Книга Духи на двоих, страница 28 – Александра Ветрова

— И что? Она была закрыта?

— Ты же сама знаешь. Ты не искала Арсения все эти годы. Ты даже имя его не произносила. Павел добился своего.

Я смотрела в кружку. Синяя глазурь, трещина на дне. Я пила из этой кружки четвёртый день. Арсений мыл её после каждого использования и ставил на одно и то же место — слева от кофеварки. Порядок. Но не жёсткий. Не убивающий.

— Когда ты первый раз переспала с ним? — спросила я.

— Через три месяца после того кофе.

— Где?

— В гостинице. Он сказал, что это командировка. Я знала, что нет. Но я хотела поверить.

— Врёшь.

— Что?

— Ты не хотела верить. Ты просто не хотела знать правду. Это удобно — быть любовницей. Не надо готовить ужин. Не надо стирать носки. Только секс и романтика.

Лена побледнела ещё сильнее.

— Ты права, — сказала она тихо. — Я была трусихой. Я наслаждалась тем, что он выбирает меня, а не тебя. Это было… объясни, если сможешь… это был кайф. Чувствовать себя победительницей.

— Ты не победила.

— Я знаю. Он бросил меня. Сразу после того, как ты отправила разводные документы. Он сказал: «Всё кончено. Анна — моя жена. А ты была просто ошибкой».

Просто ошибкой.

Те же слова, что Павел говорил мне про Вику. Тот же нарратив. Те же роли. Жена — святое. Любовница — расходный материал.

Я вдруг поняла, что не злюсь на Лену.

Я злюсь на Павла.

На механизм, который заставил двух женщин — бывших подруг — сидеть на кухне чужого дома и выяснять, кто больше пострадал. Пока он, чистый и выглаженный, сидит в своей стерильной квартире и смотрит телевизор.

— Лена, — сказала я. — Я не прощаю тебя.

Она кивнула. Судорожно, часто, как болванчик.

— Я знаю.

— Но я не хочу, чтобы ты страдала. Не из-за него. Он не стоит твоих слёз. Ничьих.

— Ты поэтому позвала меня на свадьбу?

— Да.

— Чтобы я увидела, что ты счастлива?

— Чтобы ты увидела, что я жива. После всего, что вы сделали — я жива. Это единственная победа, которая имеет значение.

Лена закрыла лицо руками. Плечи затряслись. Всхлипы — громкие, некрасивые, настоящие. Я не обняла её. Не подвинулась ближе. Просто сидела и смотрела, как рушится человек, который когда-то был мне сестрой.

— Я так виновата, — прошептала она. — Ты не представляешь.

— Представляю. Я изменяла. Не телом — душой. Я изменяла Павлу с Арсением все одиннадцать лет. Каждый раз, когда думала о нём. Каждый раз, когда сравнивала. Каждый раз, когда жалела, что не села в тот поезд.

Лена подняла лицо. Красное, мокрое, в разводах туши.

— Ты любила его всё это время?

— Я не знаю, что такое любовь. — Я допила чай, поставила кружку. — Но я знаю, что без него задыхалась. А теперь — дышу.

— Ты выйдешь за него?

— Посмотрим.

— А если я приду на свадьбу? Что ты почувствуешь?

— Ничего. — Я посмотрела ей в глаза. Честно. Без жалости. — Именно этого я хочу. Ничего. Пустоту вместо тебя. Чтобы ты стала для меня пустотой.

Лена встала.

Шатаясь, как после долгой болезни, она прошла к выходу. Надела кеды. Натянула куртку — тонкую, не по погоде. У двери обернулась.

— Я не приду на свадьбу, — сказала она. — Я уезжаю. В другой город. Нашла работу в Питере. Начну сначала.

— Удачи.

— Ань… — Она запнулась. — Он говорил, что я лучше тебя в постели. Это неправда. Он говорил так, чтобы я старалась больше. Это был его способ.

— Я знаю.

— Ты всё знаешь.