Книга Духи на двоих, страница 30 – Александра Ветрова

— Я буду медленно, — сказал он. — Если захочешь остановиться — толкни в грудь. Я пойму.

— Не остановлюсь.

— Знаю. Но ты должна знать, что можешь.

Он поцеловал меня.

Не так, как десять лет назад — с жадностью, с отчаянием, с дрожью во всём теле. Сейчас — медленно. Изучающе. Как будто пробовал на вкус — изменилась ли я. Как будто запоминал заново.

Губы. Язык. Зубы, чуть прикусывающие нижнюю губу. Его дыхание — тёплое, с запахом мяты и кофе. Мои руки — на его шее, на позвонках, которые я когда-то знала на ощупь.

Он отстранился.

— Ты плачешь, — сказал он.

— Нет.

— Твои щёки мокрые.

Я коснулась лица. Действительно. Слёзы текли сами — без всхлипов, без спазмов, просто вода.

— Это не боль, — сказала я. — Это облегчение.

— Я знаю.

Он поцеловал снова. Глубже. Рука скользнула под мою майку — на поясницу, на позвонки, на ту ямочку, которую он называл «ангельской ложкой».

— Арсений, — прошептала я в губы. — Пожалуйста.

— Что — пожалуйста?

— Не останавливайся.

— Я не остановлюсь. — Его голос сел, стал ниже, хриплее. — Но я не буду заниматься с тобой любовью. Не сегодня. Не потому, что не хочу. Потому что ты не готова.

— Я готова.

— Нет. — Он отстранился, держа меня за плечи. — Ты готова убежать. Заняться сексом, чтобы забыть. Привязать меня к себе. А завтра проснуться и понять, что сделала это не для себя, а для мести. Я не хочу быть твоей местью, Аня. Я хочу быть твоим выбором.

— Ты мой выбор.

— Докажи. Не телом. Временем.

Он убрал руки. Встал. Протянул мне ладонь.

Я взяла.

Он помог подняться. Обнял — крепко, без зазора, так, что я чувствовала сердцебиение сквозь два слоя одежды.

— Мы подождём, — сказал он в мои волосы. — Столько, сколько нужно. У нас есть время. Я никуда не ухожу.

— А если я завтра проснусь и пойму, что не хочу тебя?

— Тогда ты наденешь куртку и уйдёшь. А я останусь. Буду чинить часы и ждать следующего раза.

— Ты всегда ждёшь.

— Ты всегда возвращаешься.

Я зарылась лицом в его грудь. Слушала сердце. Ровное, сильное, живое.

В камине догорали дрова. Красные угли пульсировали в такт.

Я проснулась от того, что он гладил мои волосы.

Свет был серым, утренним, ещё без солнца, но уже не ночным. За окном висела тишина — без дождя, без ветра, без машин. Январское безмолвие, когда город выдыхает и замирает.

Арсений сидел на краю кровати, одетый, в джинсах и тонком свитере. В руках — чашка кофе. Вторая стояла на тумбочке, ещё парящая.

— Ты не спишь? — спросила я хрипло.

— Не могу спать, когда ты рядом. Боюсь, что проснусь — а тебя нет.

— Паранойя.

— Опыт.

Я села. На мне была его футболка — серая, растянутая, с дыркой на плече. Он надевал её на ночь, когда мне было холодно. Воняло деревом и дымом.

— Который час? — спросила я.

— Половина восьмого.

— Ты встал в шесть?

— В пять. Не мог уснуть.

— Из-за меня?

— Из-за вчерашнего. — Он поставил чашку, повернулся ко мне лицом. — Я думал, что буду сильнее. Думал, что смогу ждать столько, сколько нужно. Но вчера, когда ты попросила не останавливаться… я чуть не сорвался.

— Почему не сорвался?

— Потому что ты была пьяна. Не вином — болью. Ты хотела не меня. Ты хотела забыться. Если бы я согласился, то стал бы таким же, как Павел. Который использует женское тело как салфетку для своих эмоций.