Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 113 – Матвей Дубравин

Но ведь Закон не виноват! Он совершенен. Без Закона даже пар не полетит из трубы. Но служители изучают историю изучения Закона, а не сам Закон. Поэтому им и нечего представить в своё доказательство. Они так ничего и не изобрели… Они и сами-то никогда не видели «энергию».

А Илдани видел. Теперь, впервые за всю свою жизнь, он создал двигатель, по сравнению с которым пар – ничто. Новый, таинственно-золотой пар озарял всё его тело с головы до ног и наполнял его счастьем. Источник пара был где-то внутри его, но Илдани не истощался, ведь сам Закон подпитывал его, ничего не требуя взамен, лишь бы Илдани был счастлив.

Илдани понимал, что никто, кроме него, не видит золотого пара, и счастье омрачалось тем, что он не может поделиться этим с другими. Ритуал сработал, только не так, как ожидал Гаврими. Напротив, Илдани ещё сильнее укрепился в своей правоте.

— Я должен что-то делать! – проговорил он. – Я… понимаю «Смутные видения»!

Знание в чистом виде пришло к нему в голову. Из клубов золотого тумана.

— А вдруг я исказил его, – испуганно проговорил Илдани, идя к себе в комнату. – Я же такой несовершенный… Нужно обсудить его, но кто меня послушает. А если… а если послушают?!!

Он шёл в состоянии неопределённости и великого блаженства. Но неопределённость прошла. Завтра он по плану должен ехать в одну из столичных школ, чтобы провести там открытый урок по Закону, а вот потом… Потом он напишет заявление! За подобное обычно карают смертной казнью, но последний раз такое заявление подавали больше века назад. Вряд ли сейчас суровый закон исполнят. Это лишь закон с маленькой буквы, а не Закон – с большой!

Золотой туман мало-помалу рассеивался. Первый раз почувствовав его, Илдани был не в силах удерживать такое состояние надолго.

— Люди стали далеки от Закона, даже служители, но они не бесконечно далеки. Они также говорят и много правды. Они меня послушают!

Действительно, они учили и правде. Илдани вновь уверился в этом, вспомнив место из «Книги Явлений», написанное свободным стихом:

Ахель обезумел от страха, однако он проник не так глубоко в сознание, чтобы отуманить его навечно. Ахель ещё мог отойти от шока и быть нормальным человеком.

Весь покрытый потом и водой из подземного озера, едва заметно подсвеченный остатками загадочной воды, он сквозь всё селение нёсся к лекарю. Ахель был уверен, что сороконожки обожгли и воспалили его кожу и теперь нужно смазаться какой-нибудь мазью. Да и оставаться у себя в хижине он не мог. Ему казалось, что ком сороконожек уже заполнил всю хижину до краёв и начинает расползаться – страшно подумать – расползаться по всему селению!

Поэтому его гнал не только абстрактный страх. Он бежал наперегонки с неведомым ему врагом – с потоком омерзительных существ.

Ахель не оборачивался и не решался остановиться. Он уже давно добрался до лесополосы, отделяющей часть селения, где он жил, от площади. Ахель не привык бегать так подолгу и так быстро. Если бы не доза адреналина, бешено вырабатываемая в его организме и питающая сердце, Ахель либо остановился бы уже, либо упал бы без чувств. Организм работал на износ, ступни покрывали расстояние метр за метром; Ахель чудом обегал деревья. От стволов, слабо выдающихся во мраке ночи, он ещё мог увернуться – зрение словно обострилось, – а вот протиснуться мимо сучьев было сложнее.