Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 225 – Матвей Дубравин

Он нашёл нужную пачку таблеток и принёс Ахелю. Тот быстро взял её, практически схватил.

— Благодарю вас. Полагаю, мне можно идти?

— Не совсем. Я не сказал главного: первую дозу нужно выпить как можно скорее. Лучше прямо сейчас. Но первая доза будет самая большая: сразу пять таблеток. Этим мы создадим убийственный фон для паразита и остановим его деятельность.

Доктор снова встал и направился к кувшину, украшенному извивающимися узорами в виде стеблей растений. Видимо, под ними были какие-то механизмы, потому что стебли двигались и трясли листьями, а цветочные бутоны то распускались, то закрывались.

Ахель выпил лекарство и сразу почувствовал, как сердце начало словно тяжелеть.

— Что-то мне не очень хорошо, – признался Ахель.

— Это нормально, – успокоил доктор. – Если уж вам нехорошо, то представьте, каково паразиту!

— Что ж, позвольте мне пойти домой и отдохнуть, – попросил Ахель и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Отдохнуть ему так и не удалось, потому что дома его ожидал неприятный сюрприз.

Ахель смог быстро найти карету и добраться до дома. Ему пришлось перенести тряску в дороге, а всё потому, что слишком сильно хотелось лечь спать. Он добрался до своего дома, позвонил в дверь, перекинулся парой слов с дворецким и начал готовиться ко сну.

— Я не успел вам сказать, – продолжил дворецкий, хотя никто его об этом не просил, а Ахель показывал всем своим видом, что ему сейчас весьма плохо и что кровать сейчас – его лучший друг.

— Я только от врача: мне бы хотелось немного поспать или полежать, а уже потом узнавать новости.

Дворецкий закусил губу и начал мяться. Это был довольно пожилой человек, педантично относящийся к своим обязанностям. Ему следовало бы родиться на полвека раньше, когда аристократия была рада таким слугам.

— Просто… – неуверенно начал он.

— Я с удовольствием послушаю новости, когда отдохну, – ответил Ахель и направился в ванную, чтобы смыть уличную пыль.

Дворецкий, к облегчению хозяина дома, остался в прихожей.

Ахель хорошо знал своего дворецкого и вполне мог доверять ему. Более того, он знал, что, пока он умывается, дворецкий приготовит постель: снимет тяжёлое покрывало с кисточками и взобьёт перьевую подушку, а одеяло будет откинуто ровным треугольничком. Подумав об этом, Ахель почувствовал тепло на душе. Когда он покинул ванную, дворецкий уже скрылся где-то в служебной части дома. Кровать действительно была подготовлена, а окно плотно зашторено. Более того, на тумбочке стояла чашка воды и миска с водой и плавающей в ней марлей. Видимо, дворецкий решил, что у Ахеля может болеть голова. Ахель почти готов был расслабиться, но заметил ложку дёгтя в своей медовой комнате. На кровати лежал запечатанный конверт и записка. Дворецкий не стал ничего говорить, а просто оставил какое-то письмо. Хорошо выкрутился, нечего сказать! Мол, прочитай, Ахель, когда захочешь!

Ахель улёгся на мягкую кровать и решил всё-таки прочитать бумаги перед сном. Он начал с записки, а конверт оставил на потом. Почерк принадлежал дворецкому. Видимо, он торопился, и каллиграфические буквы выглядели чуть менее чем совершенно.

«Прошу меня извинить, но Вы сами просили меня, Вашего верного слугу, сразу докладывать обо всех приходящих письмах. Не смею нарушать это приказание и оставляю письмо у Вас на постели.

Надеюсь, Вы отнесётесь к моему поступку с пониманием».