Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 30 – Матвей Дубравин

— А вы дайте присесть, налейте мне напитка из графина, и поговорим.

Купец побагровел.

— Замолчи, шавка! – крикнул он. – Ты должен соблюдать субординацию. Должен понимать, что разговариваешь со старшим по рангу. Так ты ещё и врун. Откуда у тебя жизнь? Или ты как-то исхитрился заработать второй ранг в какой-нибудь афере, а? Жаль, что ты ошибся с питьём только единожды!

Ахель рассвирепел. Здравый смысл, с которым подобает вести любую беседу, мигом пропал. Теперь из разговора только чудом могло получиться что-то хорошее. Ахель был умным человеком, но страдал обострённым чувством гордости. Он не был склонен завышать самооценку, но, когда люди ставили его ниже, чем положено, он просто взрывался. В селении Ахель долго держал волю в кулаке, но кулак устал: пальцы разжались, и запертый ураган чувств вылетел на волю.

Не заботясь о реакции торговца, Ахель ловко взял со стола графин с прозрачной жидкостью, поднёс его ко рту и сделал несколько больших глотков прямо из горлышка. Затем он вернул графин на место. Купец был так растерян, а Ахель так быстро провернул всё это действо, что бедняга даже не успел отреагировать. Только спустя миг после всех манипуляций он открыл рот и вскричал:

— Да как ты смеешь!

— А ты как смеешь?! – перекричал его Ахель, а потом, добившись краткой тишины, добавил, понизив голос: – Это я выше тебя, а не ты! Так что молчи.

Купец встал, сжав кулаки.

— А в графине-то у тебя вода! Я думал, торговцы в наше время пьют что-то серьёзнее. В нашу эпоху, когда изобрели паровые двигатели, массовое производство напитков позволяет пить не только воду. Видимо, не всем позволяет: торгашам второго ранга осталось лишь воду хлебать. Но хотя бы не из фляги, а из графина. Всего доброго!

Ахель договорил и демонстративно покинул шатёр.

— Иди-иди! – бросил ему вслед купец. – Всё равно никуда не денешься!

И действительно: через несколько секунд злой Ахель вернулся обратно. Их взгляды встретились, глаза сощурились, кулаки сжались. Эти два человека готовы были разорвать друг друга.

— Сумку забыл, – сухо сообщил Ахель, взял сумку и вышел прочь.

А ведь эти двое встретились не как ярые враги, а как обычные незнакомцы. Правда, было тут одно очень важное отличие: с самой первой секунды знакомства купец провоцировал Ахеля на ссору. Он делал это не специально, просто он испытывал к первому рангу хроническую неприязнь, потому и стремился показать всеми способами своё превосходство, пусть и неосознанно. Такие издёвки могут ни к чему не привести, кроме как к лёгкой неприязни, но достаточно маленького повода, чтобы они дали о себе знать. Череп и выступил таким поводом: он подогрел тот дисбаланс, который незаметно образовался вокруг купца и Ахеля. Этот порох взорвался быстро и легко. Теперь дуэль была неизбежна. Единственное, что могло ей помешать, – так это благоразумие. Проблема в том, что ни Ахель, ни купец не желали одуматься, притом что оба были умными людьми. Просто один из них был ущемлён многочисленными оскорблениями, а другой был слишком близок к ста тысячам золотых и, следовательно, к свадьбе.

На этот раз Ахель опять не смог далеко уйти: другие купцы услышали шум и прибежали, чтобы разобраться, в чём дело. Они также успели увидеть золотое свечение, которому придали большое значение. Ситуация была довольно необычной и потому пугающей. Чтобы разобраться в сути дела, пришедшие не дали Ахелю уйти и грубо затолкали его обратно в палатку. Всего там собралось человек десять.