Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 113 – Матвей Дубравин

— Разумеется, – кивнул тот. – Предлагаю поднять за это бокалы.

— Это другое дело, – улыбнулся бывший мэр.

Лаунт воздержался от празднования возвращения мэра. Он прикусил губу так, что на зубах появились капельки крови.

— Он уже осознал свою ошибку, – с удовольствием проговорил Фаул. – Не беспокойся. Ты, Гулт, тоже совершил серьёзную ошибку, когда решил порвать с нами, но быстро исправился. А этот парень, – он указал на Лаунта, – оказался чуть более упёртым.

— Ну, за ваше здоровье! – воскликнул Гулт, поднимая бокал.

— И за ваше благоразумие, – добавил кто-то из присутствующих.

Затем все звонко чокнулись бокалами и выпили вино.

— Не хочу много выпивать, – жмурясь, заметил Гулт, закусывая куском жирного мяса и накладывая себе овощной салат. – Сегодня уже приходилось, а это вредно для здоровья. Так что давайте перейдём к делу. Фаул, я вижу, что вы хотите взять инициативу и что-то мне сказать.

— Разумеется! – В голосе Фаула чувствовалось то садистское удовольствие, которое он испытывал, возвышаясь над другими. – Итак, Гулт. Сегодня речь, как вы понимаете, пойдёт главным образом о вас. Всё-таки вы предали наше сообщество, хотя и довольно быстро вернулись.

— Я знал, что не буду сразу прощён. Не настолько уж я наивен! – усмехнулся Гулт.

— И вы были правы, – протянул Фаул, отпивая ещё вина и закидывая в рот виноградину. – Нам нужны гарантии, что вы впредь нас не предадите. И кроме того, вы своим поведением уже доставили нам немало хлопот. За это тоже придётся понести наказание.

— Охотно! – театрально кивнул Гулт. – Но разве не достаточно уже того, что я вернулся к вам добровольно? – В наивности Гулта чувствовалась фальшь. Он держался королём ситуации, хотя, по идее, был в самом незавидном положении.

Фаула это смутило, но он решил не делать поспешных выводов. У него ещё был козырь, припасённый с того момента, как Гулт их покинул. Этот козырь был простой: ложь и угрозы. И хотя бывшего мэра не так-то просто напугать, Фаул умел это делать.

— Зря вы так воодушевлены, – протянул Фаул. – Из-за вас нам пришлось отменить несколько сделок. Теперь от вас требуется полное послушание и покорность. И первым вашим заданием должно быть немедленное согласие на то, чтобы Дикон был снова отправлен в Столицу. Разумеется, мы поможем его освободить. Второе – вы не будете препятствовать нашей работе с Диконом так, как нам удобно. Для наших операций нам понадобится ваше влияние, и вы будете делать всё, что мы скажем. Сами же вы не должны проявлять инициативу. Это ясно?

— Мне как-то не очень нравится этот список условий, – зевнул Гулт. – Передайте, пожалуйста, рыбное филе с тёртыми орехами, – обратился он к одному из присутствующих, и тот неуверенно протянул ему блюдо. Гулт положил кусок себе на тарелку и продолжил: – Получается, вы не принимаете меня в ваш клуб, а лишь делаете меня слугой. Так мне и отказаться не долго.

Фаул стукнул кулаком по столу.

— Вы что, правда не понимаете, в каком вы положении? Диктовать условия – это последнее, на что вы можете рассчитывать. Тут все могут встать против вас, потому что вы уже заставили нас усомниться в своей преданности. И кроме того, в городе орудует банда преступников, знаете ли. Они в бешенстве, что сделка, которую они заключили с Лаунтом, оказалась расторгнута из-за ареста Дикона. Но даже эти безмозглые бандиты понимают, что Дикон тут ни при чём. Они винят только вас. Им нужна ваша голова. Они хотят вашей крови! И пока вы с нами в союзе, мы будем укрывать вас. Но стоит вам отказаться – наша помощь прекратится. Более того, мы с радостью поможем им разыскать вас и пролить вашу кровь!