Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 114 – Матвей Дубравин

Гулт напрягся, не зная, что ответить.

— Призадумались? – улыбнулся Фаул. – Это правильно. В чём, в чём, а в умении вовремя включать мозги вам не откажешь. Посмотри, Лаунт, этот человек не действует так опрометчиво, как ты!

— Хватит меня упрекать! – процедил Лаунт.

— Всё равно от расплаты ты уже не убежишь. Поэтому буду я тебя упрекать или нет – твоя судьба от этого не изменится, – пожал плечами Фаул. – Ну так что, Гулт, ты же не пойдёшь против нас?

Гулт взял нож и вилку и продолжил есть. Рыба оказалась очень сочной и мягкой.

— Знаете, – проговорил он, когда прожевал кусок, – я не имею желания с вами бороться. Это не по мне. Если я не уверен в победе – то едва ли буду пытаться победить. Сейчас я один, а вас шестеро! Но, Фаул, я прекрасно знаю Столицу. В ней нет никакой банды. А если она и правда есть, то ваши козни для меня куда опаснее, чем их покушения. Не так ли?

— Вот это подмечено неплохо, – кивнул Фаул. – Но ни одна из этих двух опасностей вам не по плечу.

— Я привык к вашему вранью, Фаул, – дружески сказал Гулт. – Не нужно пытаться меня напугать. Либо банды нет, либо вы сильно преувеличиваете её возможности.

— Но и вы, Гулт, не вездесущи. Вам открыты верхи Столицы, но о её дне вы можете знать недостаточно.

— С этим я согласен, – вздохнул Гулт. – Поэтому ваши слова меня немного пугают. Но моя охрана тоже не так проста. Да и вы меня неплохо охраняете, пока у вас есть мотивация это делать. Но если вы будете мне врагами – от вас и правда будет куда больше проблем, чем от банды. А самое главное – я не собираюсь никому позволять садиться мне на шею.

— Что вы говорите! – властно сказал Фаул. – Вы хотите почувствовать себя героем, так ведь? Хотите показать, что вы сильнее всех нас вместе взятых? Это так наивно, так по-детски, знаете ли. Я ожидал от вас большего, господин мэр. Но раз вы предпочли выглядеть ребёнком, мы с радостью сыграем роль взрослых. – Он усмехнулся, довольный своей шуточкой.

Остальные члены клуба, находившиеся за столом, тоже натужно усмехнулись. Никто из них не решался вступить в разговор бывшего мэра и Фаула.

Гулт пожал плечами. Затем он налил себе стакан воды и выпил.

— Орехи суховаты, не находите ли? – спросил он у присутствующих.

— Да, – ответил кто-то из них. – Желаете ещё водички?

— Благодарю, не стоит, – ответил бывший мэр. – А теперь я вам так скажу: ненавижу, когда кто-то меня унижает и пытается вить из меня верёвки. Я не мальчик на побегушках, но для таких людей, как вы, я согласен исполнить всё, что вы мне прикажете. Но с одним условием.

Фаул внутренне напрягся. Он сильно нервничал, хотя и пытался выглядеть как можно спокойнее.

— Что вы задумали, Гулт? – проскрипел он.

— Условие такое: я хочу прямо здесь произнести речь, и никто из вас не должен меня перебивать. Такое условие вам подходит?

— Посмотрим, что ты скажешь, – прищурился Фаул. – Пока я не возражаю.

— Замечательно! – отозвался мэр и откинулся на спинку стула, взяв в руку немного изюма, чтобы неторопливо есть по одной штучке. – Я хочу рассказать, как решил вернуться к вам. Через что я прошёл. Тогда, возможно, вы общались бы со мной повежливее. Надеюсь, что тогда вы уже не будете надо мной издеваться и будете уважать так же, как и прежде.

«Он не настолько наивен, как хочет казаться, – насторожённо подумал Фаул. – Что он задумал?»