Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 209 – Матвей Дубравин

Он залпом выпил стакан сока и вернулся к решётке. Сам он отнюдь не был спокоен. Линве-то он сказал, что статей обвинения для подобного дела не существует. Но в душе он не был уверен, что выйдет сухим из воды. Даже напротив. Дело серьёзное, раз обвинителем является сам вице-король. Если бы их было не за что судить, то дело бы и не начали. А вот на сфабрикованное дело оно было слишком уж похоже. Созвали второпях, в неполном составе. Пригласили журналистов для проформы, а теперь ещё и начали со слов поддержки. Чтобы его и Линву обвинили, их должны осудить хотя бы одиннадцать человек (половина плюс один). Шестеро уже оправдали Ахеля. Осталось сказать своё слово четырнадцати судьям.

— Теперь слово предоставляется юристу, – продолжил первый судья. – Кто из вас хочет высказаться?

Поднялся пожилой юрист.

— Хочу признаться, я в замешательстве, – сказал он. – Как юрист, я не могу найти вины за этим человеком. Однако вынесение приговора – это вторая часть процедуры. Сейчас я просто должен сказать, виновен он или нет, независимо от статьи наказания. Если брать за основу формулировку, предложенную его высокопревосходительством, то я могу сказать, с высоты прожитых лет, что мне не нравится подобная деятельность. Я за спокойствие в обществе, и если вице-король видит в этом деле причину смуты, то мне лишь остаётся согласиться с его высоким мнением. Но вина эта не может подлежать наказанию, потому что я не припомню, есть ли вообще такая статья. «Содействие демонам». Странная формулировка! Поэтому вина Ахеля, я думаю, чисто нравственная. Итак, не претендуя на наказание, я говорю, что подсудимый виновен!

Он сел на своё место, опустившись в мягкое кресло, и с надеждой в глазах посмотрел на вице-короля. Тот поморщился.

— Теперь слово за служителем Закона, – продолжил первый судья. – Желает ли ещё кто-нибудь из вас высказаться, господа?

Поднялся довольно старый служитель. Вообще, молодых людей среди судей не было, потому что дослужиться до права заседать в Зале Собраний было делом очень долгим. Но этот служитель был особенно стар.

— Я помню, – сказал он, пожевав вставную челюсть, – как мой преподаватель, когда я ещё учился в академии служителей и был молод, сказал мне: «Я хочу, чтобы ты знал! Мой наставник слышал от своих родителей много историй о злодеяниях демонов. И негоже их забывать. Ведь они подстерегают на каждом шагу!» И я спросил у него, как же понять, где видны дела демонов, а где дела людей? Он ответил мне: «Если ты будешь достаточно умён и открыт Закону, – ты поймёшь. Но пока ты не уверен – устрани все подобные случаи без разбору». Но я спросил: а что, если это от Закона? Он сказал мне: «Если ты не уверен, то превознеси все подобные случаи». И я спросил его: что же мне делать? Он долго мучился с ответом, а потом, с лицом полным страдания, сказал: «Видишь, как я мучаюсь с твоим вопросом? А мучения – не от Закона!» Поэтому я предлагаю осудить Ахеля, ибо он поступает плохо, подвергая общество опасности. Да будет он наказан! – Служитель сел и с облегчением выдохнул. Он тут же прикрыл глаза и мерно задышал.

Линва встала и дрожащими руками дотронулась до Ахеля.

— Ахель, почему ты молчишь? Они же говорят глупости, да?

— Да, Линва, – обнял её Ахель. – Это глупости. Но наше время говорить уже истекло. Помнишь, они предлагали нам высказаться. Мы отказались. Теперь поздно. Если я попытаюсь что-то сказать, меня обвинят в нарушении судебной процедуры. И тебя тоже.