Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 211 – Матвей Дубравин

— Итак, если вы отказываетесь от речи, – заключил первый судья, – то, прошу вас, голосуйте.

Последовал один голос в пользу невиновности Ахеля, а два других его осудили.

— Ваше мнение принято, – кивнул первый судья и записал результаты в книгу, лежавшую перед ним. – Итак, на нашем суде были учтены мнения всех присутствующих юристов и служителей Закона. По итогам голосования десять человек осудили Ахеля и десять же – не нашли за ним вины. В таком случае право на один дополнительный голос предоставляется либо первому судье, ведущему процесс, либо почётному члену совета судей, коим сегодня является его высокопревосходительство Ален Дентрон.

Ахель закусил губу. Линва зарылась в диван, пытаясь успокоиться. Она ничего оттуда не видела, но всё слышала.

— Согласно нашему Уставу, – заявил первый судья, – если ранг первого судьи и ранг почётного гостя совпадает, то право на подачу голоса определяет жребий. Если же ранг одного из них выше, то ему предоставляется право вынести итоговое мнение. В данном случае свой голос полагается дать его высокопревосходительству.

Ален Дентрон посмотрел на Ахеля, и в его взгляде Ахель увидел только злобу и презрение. «Дело плохо», – понял Ахель. Вице-король сделал вид, что задумывается, и потёр подбородок.

Наступившую тишину нарушил голос молодой журналистки с верхних рядов.

— Простите уж за дерзость, – громко сказала она. – Я знаю, что не имею права голоса, но не могу молчать! Я и так ужасаюсь самому факту ведения этого дела, но как же может быть, чтобы голос судьи был отдан ОБВИНИТЕЛЮ! Разве это честно?!

Парень, который держал в руках тяжёлый фотоаппарат, чуть не выронил его из рук. Его коллега не только нарушила молчание, которое была обязана соблюдать, но и выступила против самого вице-короля.

Ален Дентрон встал и развернулся всем телом к девушке.

— Вы идёте против вице-короля и против судебного Устава, – едко заметил он. – Полагаю, это серьёзное нарушение.

Парень окончательно выронил тяжёлый фотоаппарат. Тот с глухим стуком упал ему под ноги, больно отдавив палец на одной из них. Парень хотел закричать, но сдержался, до крови прикусив себе язык.

— За оба этих преступления вам светит, полагаю, как минимум десять лет сами знаете где.

Девушка начала сомневаться, правильно ли она поступила.

— Но я учитываю вашу тягу к справедливости, – с наигранной эмпатией продолжил вице-король, и Ахель понял, что актёр из того никудышный. Значит, дело ведётся по-настоящему. – И хочу признаться, – сказал он, – меня самого коробит то, как сегодня обошлись с Уставом. – Его голос излучал целую гамму фальши. – И потому я как раз намеревался передать право голоса первому судье. Вы лишь высказали моё мнение раньше меня. Поэтому, так и быть, я признаю вас невиновной. – Он отвернулся от журналистки и обратился к первому судье: – Прошу вас, высказывайте итоговое слово. Я даю вам это полномочие.

— Это большая четь для меня, – сухо проговорил первый судья. – Но если вашему высокопревосходительству так угодно, то…

— Довольно пустых речей! – оборвал его Ален Дентрон. – Говорите ваше мнение, и перейдём уже ко второй части.

«Но вторая часть, – со страхом подумал Ахель, – это – вынесение приговора. Неужели он всё так красиво просчитал… Так изящно и почти безупречно…»