Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 269 – Матвей Дубравин

Тальми отряхнул одежду и сел за стол.

— Будем честны: служа Закону, всегда рискуешь пасть под давлением Его извечных противников. И тем не менее это нужно сделать. Кроме того, я уверен, что вице-король не станет устраивать крупномасштабные убийства. Я надеюсь, что не пострадает вообще никто. Чтобы прочитать Чёрный Стих, нужно много решимости, но вот чтобы его исполнить, решимости нужно ещё больше, знаете ли!

— А если кто-то из нас и пострадает, – продолжил мысль Тальми, – то он будет знать, во имя чего. Самое главное, что мы не будем применять насилие со своей стороны.

Тальми подошёл к столу и погладил незажжённую свечу. Он снова заплакал. Принц не стал торопить усталого от последних событий старика. Он просто стоял и ждал, пока Первослужитель будет готов продолжить диалог. Так, в глубоком сумраке и в полной тишине, они простояли несколько минут. Наконец Тальми провозгласил:

— Érmo, olóin! Начинаем!

Вначале был только Закон. Не было даже самого слова «Закон», не было и Древнего Наречия, не было внешнего пространства. Пространства не было вообще. Но Закон не хотел существовать один, потому что в этом не было смысла. Тогда Он создал мир. Этот мир долго существовал, наслаждаясь Явлениями Закона, которые делали его лучше и лучше. Закон изначально сделал мир совершенным, но совершенству нет предела, поэтому мир мог улучшаться и улучшаться.

Эту историю мы знаем все, и повторять её полностью нет смысла. Все помнят, как величайшие создания этого мира решили сотворить собственные миры, не понимая, что это нарушит всеобщее единство. Поэтому Закон был против, и тогда эти сущности пошли наперекор Его воле. Когда они пошли против Закона, они закрылись от Его Явлений, что уменьшило их силу. Без Явлений они уже не могли создать новые миры, но так хотели этого, что разодрали единый мир на множество частей. Закон желал восстановить единство. Он мог бы восстановить всё в тот же миг, но он даровал всем существам свободу и желал действовать мягко и нежно, без насилия.

Мятежные существа закрылись в себе ещё больше, почти перестав пропускать в себя излияния Закона. Но всё, что существует, держится благодаря этим излияниям, и существа понимали это, но надеялись, что смогут найти альтернативный источник энергии.

Они всё раздирали и раздирали миры на части. Каждый желал владеть собственным миром, а более слабые существа из них, поняв, что не способны создать совсем ничего, стали служить более сильным. Светлым же началам помогал сам Закон.

Так, после окончания Великой Битвы, тысячи миров оказались блуждающими в необъятном пространстве, лишь изредка сталкиваясь друг с другом. И каждый мир сохранил свою часть милости Закона, разные Явления, которые частично пересекались. Так вышло, потому что жители разных миров общались с Законом по-особенному, со своей спецификой, но никто не мог познать Его в совершенстве. И Закон давал им ровно столько милости, сколько они могли принять. Эгоистичные же существа, затеявшие раздор, лишились почти всех миров, став жалкими странниками без приюта. Они стали самыми слабыми существами в мире. Тогда они, имеющие всего одну жизнь, стали облекаться в своеобразную броню, обретая за счёт её много жизней, но в сущности имея лишь одну, и ту хилую. Утратив её, они бы не умерли, потому что полной смерти Закон не допускает ни для кого, но они стали бы неподвижными и полностью лишёнными сил существами, способными лишь смотреть на мир, на который они больше никак не могут воздействовать, и захлёбываться в потоках собственной бессильной злобы. У них не было бы даже рта, чтобы закричать от страданий, которые они сами же в себе и порождали, не желая перестать злиться на всё и вся и не желая признать, что теперь они никогда не обретут власти даже над одним метром пространства.