Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 270 – Матвей Дубравин

Но когда-нибудь, благодаря силе любви, которую щедро изливает Закон, быть может, миры объединятся вновь, вопреки желанию мятежных сущностей…

Именно такой поток откровения промелькнул в сознании Тальми, когда он искренне вопросил Закон о том, что происходит. Впервые он настроил сознание так тонко, впервые он так близко учуял веяние Закона. Значит, время пришло… Это знание было неполным, местами неправильным, но оно было самым полным и правильным из тех, что Тальми когда-либо слышал.

Сообщать эти знания всему миру было ещё нельзя. Тогда вице-король мог бы справедливо объявить его еретиком. Поэтому, посоветовавшись с принцем и людьми из Зала Явлений, он составил более простой и понятный текст для газеты «Вестник Столицы». Это был средней длины текст, где подробно освещался процесс над Илдани, где читателям напомнили об Ахеле, о его проблемах и где были широкими штрихами намечены связи между деятельностью этих двух людей. А потом следовало короткое и ясное воззвание:

«По сравнению с Законом мы все ничтожно малы и глупы. Кто знает, сколько тайн Закон от нас скрывает. Не из жестокости, конечно. До чего-то мы могли не дорасти своим умом. Родители не сразу открывают детям всё, что знают сами. Может, Закон хотел, чтобы и мы поняли что-то самостоятельно. Как известно из „Книги Явлений“, Закон любит, когда люди сами пытаются решить свои проблемы, проявляя данным им Законом творческий потенциал. Закон готов помогать, но не решать всё за нас самих. Но наша гордость сказала нам, что мы уже знаем всё и лучше всех. Такие мысли постигли и демонов, которые теперь устало летают по пространству, гонимые из всех миров. Так давайте попросим Закон вразумить нас. Слова „Érmo, olóin!“ – не просто слова. На них держится вся „Книга Явлений“. Ошибочны ли были открытия Илдани? Вредно ли было открытие Ахеля? Давайте все попросим у Закона ответа!

Это предлагаю вам я, Первослужитель Закона. И с моим мнением согласны все прочие служители при Зале Явлений, и Его Высокопревосходительство Наследный Принц.

Хотите ли вы жить по-старому, шарахаясь от неизвестного к недосказанному? Если кого-то это устраивает, то мы, подобно Закону, не будем на вас давить. Это только ваше решение. Érmo, olóin!»

* * *

Газета с этим текстом была уже ночью передана дворцовым журналистам, дежурящим круглые сутки. Они не ожидали столь сенсационного материала. Они бы никогда не осмелились напечатать такое. Это едва ли втискивалось в рамки дворцовой цензуры, но ведь текст им предлагал лично принц. А это меняло всё дело.

Благодаря покровительству принца и Первослужителя номер газеты был свёрстан уже к утру. Печатный станок был включён на полную мощность на следующее утро. Сообразительные журналисты понимали, что номер газеты с такой статьёй разлетится даже лучше, чем горячие пирожки, поэтому тираж было решено сделать в четыре раза больше.

Слова «Érmo, olóin!», которые традиционно печатались как подзаголовок в каждом номере газеты на титульном листе, в этом номере были напечатаны с большей разреженностью и чуть более крупным шрифтом. Для внимательного читателя это должно было стать ещё одной приманкой. Да, журналисты называли это именно «приманкой». Духовность темы их не интересовала. Так, номер «Вестника Столицы» снабжался подзаголовком: