Онлайн книга «Крик потревоженной тишины. Книга 2»
Четыре восклицательных знака вместо одного намекали также на учетверение тиража. Да уж, главный редактор был большим любителем тонких намёков. Некоторые, особенно не верящие в Закон люди, наподобие Элфора, частенько насмехались над написанием воззвания. Слово «Ermo» вызывало у них смешок, потому что буквы «r» и «m» при обычном написании почти что сливались в нечто единое, в какую-то непонятную букву М, только с четырьмя горизонтальными линиями. Впервые за всё время существования «Вестника Столицы» у таких людей был отнят повод для смеха, потому что эти буквы стояли на достаточно большом расстоянии и не сливались. Но содержание номера поразило всех: от консерваторов до радикалов; от служителей Закона до тех, кто Закон не признавал. На следующий день статью обсуждали все. В консервативном обществе такая статья просто не могла остаться без внимания. Из «Вестника Столицы» статья быстро перекочевала в менее значимые издания, иногда даже без ссылки на источник. Скоро статья достигла и Ахеля, который и физически, и психологически порвал со Столицей. Он был в шоке. Сначала Ахель испытал изумление. Потом страх. Потом надежду. И наконец – радость. Он понял, что его мечта начинает сбываться. Ахель прочитал эту статью Линве, и она запрыгала от счастья. — Что же нам делать теперь? – спросил Ахель. – Как думаешь, существа откликнутся на это? — Думаю, если об этом попросит действительно много народу, то они просто не посмеют отказать. — Ну… – Ахель был не уверен. – Вероятно, да. Ведь они уважают волю Закона уж явно больше, чем мы. Значит, давай попробуем обратиться к ним и к Закону? Линва смущённо улыбнулась. — Я прошу об этом уже несколько дней. С того самого момента, когда нам явился тот посланец. Каждый день. — Почему ты мне об этом ничего не сказала? — Не знаю. Мне казалось, ты будешь надо мной смеяться. Точнее, не смеяться… Ты бы не стал смеяться надо мной. Но, во всяком случае, ты бы подумал обо мне что-то не то. Неправильное. Думаю, ты бы не понял. Я не права, да? Ахель? — Я бы… – задумался Ахель. – Даже не знаю. Мне и правда это показалось бы чем-то детским. Но что, с другой стороны, в этом детского… Я бы попробовал сделать то же самое. — А что детского? – спросила Линва. – Ты же веришь в Закон. — Ну, понимаешь, я долго был юристом. У нас есть поговорка: «Если юрист начал взывать к Закону, значит, дело проиграно». Кто её придумал, я не знаю, но она прочно вошла в мою голову. Ахель и Линва поднялись на смотровую площадку. Они, не сговариваясь, посмотрели на небо, а потом закрыли глаза и начали, не раскрывая рта, мысленно просить существ вернуться, а Закон – помочь им убедить существ вернуться. Они просили об этом по-разному. В просьбе Линвы и правда было что-то детское, в просьбе же Ахеля явно слышались канцелярские нотки. В итоге даже сквозь закрытые веки они увидели яркую вспышку белого света. — Вы добились своего, – услышали они и открыли глаза. Перед ними стоял тот же самый посланец. Они не могли понять выражение его лица, потому что его анатомия сильно отличалась от человеческой. Было ли у него вообще лицо? И если да, то находилось ли оно именно на голове? Эти вопросы оставались без ответа. Первым заговорил Ахель: — Значит, вы всё же решили, что наш мир готов к контакту, да? Нас, таких как я, оказалось очень много? Вы, наверно, услышали море воззваний. |