Книга Люди и драконы, страница 22 – Елена Крыжановская

— Ясно. И часто у вас так?..

— Это не наше. Столбы вкопали пираты лет сто назад. Там они допрашивали богатых купцов, требуя выдать золото. Пока вода поднимается — не скажешь… сам виноват. Потом с теми пиратами поступили так же. Но это давние дела. Вообще-то, смертной казни за пиратство нет. Каторга. Ведь они главным образом похищают людей и грузы. Кто не убит в бою, того всегда можно продать. Военнопленных ведь не убивают.

С пиратами у нас война по правилам чести. Их преступления денежные. Поэтому и приговор, всего лишь отрабатывать ущерб. За редким исключением. Если нападают на мирные селения и не увозят в рабство, а грабят и разрушают город, тогда смертная казнь. Поэтому они нас и не трогают. За разговоры против войны, как видишь, наказывают строже, чем за работорговлю и убийства.

Справедливости ради, скажу: видел как-то казнь в Столбовой бухте. Это считается легким наказанием за клевету и заведомую ложь. Вроде плетей за воровство или долги. Привязывают к столбу, обычно по жаре, средь бела дня, и ждут прилива. Когда волны уже заливают рот и не дают дышать, спасают. Считается, это хороший урок. После такого, все начинают лучше взвешивать свои слова, зная, что за них можно ответить. Вот и сейчас: за разговоры. Всё справедливо.

— А сколько там столбов? — неожиданно поинтересовался Дик.

Судя по быстрой улыбке, трактирщик понял.

— Шесть. Нам хватит.

— Что можно сделать?

— Ничего. Отбить по дороге от крепости до бухты не получится, нас не поддержат, пробовали уж. Охраны будет… Дождаться темноты и подобраться с моря можно… Но там же не веревки — цепи. Ножом их не разрежешь. Да и темнеет как раз когда вода… — трактирщик провел большим пальцем в воздухе полосу поперек лица. — Вчера смотрел. Они высокие ребята. Но Юнга…

— Когда?

— Говорят, завтра вечером. Вряд ли перенесут на дневной прилив. Власти и сами не в восторге. Им не хотелось бы, чтобы вода не только поднялась, но и схлынула при людях. Поэтому, рассветный отлив лучше.

— Ещё есть время.

— А что ты сделаешь? — трактирщик не верил в успех.

— Если есть цепи, значит, есть ключ.

— Да. У начальника охраны крепости висит на поясе связка ключей от камер и кандалов. Даже знаю, как ключ выглядит. Но как достать?

С той же холодной наивностью Дик повел бровью, глядя в черную даль, которая дышала ледяной влагой и солью.

— Трое и двое это сколько? А столбов шесть…

* * *

[1] (прим. Лины) Есть такая морская легенда, будто именно из-за этой фразы моряки стали говорить, что корабли «ходят» по морю, а не плавают. Правда, Дик утверждает, что так говорили ещё до него. Моряк проникся уважением, думая, что он разбирается в их «внутренних» обычаях. Но Дик в тот момент не думал о корабле. Он хотел бы пройти всё море пешком, сам.

* * *

Наутро, только началась ранняя сутолока на главном рынке Пальмира, Дик был на площади.

В базарной толпе он быстро приметил двоих оборванцев лет шести и восьми. Видел, как один на бегу толкнул в бок солидную тетушку с корзиной, извинился, увернулся от подзатыльника… Второй в это время, нырнув под локоть с другой стороны, срезал с ее пояса кошелек. Дик успел схватить воришку за руку. Тот мгновенно бросил кошелек и дернулся, чтобы удрать.

— Позови своего «короля», понял? — Дик подтащил карманника поближе. Когда тот испуганно кивнул, отпустил руку воришки. Тот канул в толпу, как в морские волны.