Книга Люди и драконы, страница 26 – Елена Крыжановская

— Зачем?

— Мне слабаки не нужны. У них пальцы дрожат, толку никогда не будет. Сами влипнут и всех сдадут.

— Ты работаешь сам, ты маэстро… да ещё и хозяин? Почему с нищими нянчишься, а не со своими карманниками?

— А, — безнадежно махнул тонкой кистью Талль. — Мне вечно самую трусливую малышню подбрасывают. Другим от них никакой пользы. Боятся рот открыть, подойти к людям на улице. Сколько ни колоти, без толку. А у меня работают. У меня даже прозвище «Няня». Но я таких не люблю, у которых вечно глаза на мокром месте.

— Думаешь из них плеткой людей сделать, Няня Талль? Сам знаешь, это либо испытание, которое можно пройти с честью, либо — бессмысленный кошмар. Как сумеешь сам повернуть. Не все ведь вообще могут думать в такой момент. Экзамен у маэстро это одно, а каждый день жить в страхе…У них душа сворачивается улиткой. Хуже того, они привыкают думать, будто иначе не бывает.

— Вот поэтому они мне и не нужны, — твердо сказал хозяин банды. — После совершеннолетия всех разгоняю. Пусть живут, как могут.

— Философ! Сам за один раз самое большее сколько получал?

— Двести, — почти беззвучно, одними губами ответил Талль.

Холод хлынул Дику лицо, но рыцарь не подал виду:

— Поэтому тебе никого не жалко?

Карманник поморщился:

— Нет. Но я понимаю, где серьезно, а где пустяки.

— Для них это серьезнее некуда. Ещё и обидно: свои, которые должны защищать, предают.

Талль сделал движение бровями, выражающее, в целом, согласие. И сам не удержался от вопроса:

— А т… вы? Простите, рыцарь, но мне показалось…

Дик улыбнулся:

— Меньше. Вчетверо меньше.[1] Ты сколько лежал после?..

— Неделю — горячка, ничего не помню. Потом месяц еле ползал. Это ещё повезло. Меня на каторгу сослать хотели, но Клареф меня выкупил. Уступили потому, что думали, я не жилец. Мертвый уже ничего не стоит.

— Мне сказали, ты лучший карманник в городе. На чем же поймали?

— Это ещё до того, как я стал лучшим.

— Ясно. Думаешь, такая школа на пользу всякому? Люди разные. Что ты украл тогда?

— Погремушку.

— Детскую? — не мог скрыть изумления Дик.

— Угу. Большую такую, круглую. Золотую, с бриллиантами. Королевскую, — Таль смотрел прямо перед собой, снова видя этот удивительный предмет. На вопрос, зачем она ему понадобилась, прикрыл глаза, что означало: «Понятия не имею». — Тяга к дорогим вещам уже проснулась, а умения не нажил. Но, знаете, красть ключ у начальника тюремной охраны ещё глупее. И риск побольше. Государственная измена! Там, вообще-то, шесть столбов в бухте. На всех хватит.

— Знаю. Возьмешься?

— Попробую. Я слышал этого их Юнгу в трактире. Очень хотел узнать, он ненормальный или у вас в братстве все такие?

Дик снова улыбнулся, понимая, какой вывод Талль сделал из их беседы.

— Убедился? Сколько хочешь денег?

— Сойдемся на нашей общей цене: двести — мне, пятьдесят — сбор в фонд карманников. Даёте слово рыцаря, что заплатите? Что бы я сейчас ни сказал?

Получив согласие, карманник широко ухмыльнулся, не сводя светящихся глаз с лица Дика.

— А зачем искать нужный ключ? Легче сломать замки на столбах. Тогда привяжут веревками да и всё.

— Знаю, — невозмутимо кивнул заказчик. — Но сразу будет ясно, что это нарочно. Охрану бухты усилят, а цепи могут и новые принести. Мало ли кандалов в крепости?

— Хорошо. Тогда работаем. Главное: т… вы знаете, какой точно ключ нужен и у кого он?