Книга Люди и драконы, страница 35 – Елена Крыжановская

Вместе с трактирщиком они добрались до входа в бухту и прятались за скалой, рядом с первой лодкой. Дик боялся заглядывать за край скалы, но должен узнать наверняка, сколько у них времени. Толпа не расходилась, стража стоит высоко на берегу и будет торчать там всю ночь. В бухте никого, кроме осужденных. Судя по тому, что то один, то другой поворачивает голову к соседям, они переговариваются. Вода им уже до пояса, а младшему, вероятно, подбирается к груди. Холод, конечно, адский, как в бездне по ту сторону смерти. Юнгу еле видно, столб закрывает его почти целиком.

Дик точно так же чувствовал, как холод медленно подступает к его сердцу, будто и сам в воде. Он не мог ждать. Но солнце не садилось. Оно уже стало красным, но торчало в небе, перерезанное тонким облачком. Словно солнце тоже по грудь в серой воде. И оно тонуло, но слишком медленно! Солнцу сегодня Дик отчаянно желал скорейшей и полной смерти.

— Не успеем, — Дик обернулся к своим спутникам. Двое парней, рыбаки из братства, и хозяин «Пальмовой бочки» до сих пор хранили молчание, также переводя взгляд от солнца к столбам в бухте. Но когда Дик сказал, что всё равно вода поднимется быстрее, чем стемнеет, поэтому он собирается идти сейчас, они наперебой стали отговаривать его.

— Чего мне ждать? Руки уже в воде. Кто знает, сколько времени уйдет на все замки?

— Тебя увидят с берега, — поморщился трактирщик. — Скажи, у стражников есть луки? Вот видишь… Ещё слишком светло. Как только солнце сядет, сумерки потемнеют быстро. У нас есть время.

— А у них? — разозлился Дик. — Нельзя тянуть до последнего, мне нужно много времени, чтобы открыть нижние замки под водой. Заметят с берега? Пусть видят! Решат, что это зверь… рыба… не знаю, кто там водится в вашем проклятом море!

— Ты не ругайся, рыба-зверь, — один из рыбаков хмуро глядел поверх столбов на берег. — Дело не только в тебе. Охрана. Если они заметят и объявят побег, нам не уйти. Догонят берегом в два счета. А далеко мы уйдем в море на этих лодочках? У крепости есть два военных корабля, один из них день и ночь готов к отходу. Всё будет зря…

— Да, нам по светлому не уйти, — подтвердил другой рыбак слова брата. — Но дело не в одной охране. Люди не должны видеть их спасение. Если ничего не выйдет, все скажут себе: мы были правы, не стоило и пытаться. А если мы благополучно откроем цепи и уйдем от погони, то люди скажут: мы правы, что не вмешивались, их спасли и без нас. И так всегда будет! Подожди, сколько возможно. Ради всего Пальмира.

— Ради спокойствия вашего прекрасного города их убивают! — вскипел Дик. — Мне наплевать, кто о чем думает, пока они — там, а остальные в безопасности рассуждают о том, как преподать урок всему городу! Вы свой, а стража свой! Мне всё равно, будут ли жители Пальмира сегодня ночью спать спокойно или ворочаться. Это дело их личной совести. Не надо никому решать за всех! Если не успею, это будет только моя вина, не ваша! Не хочу прийти слишком поздно. Всё, солнце село.

Дик быстро натянул перчатки, заправив в них рукава куртки, повесил на пояс рядом с флягой, вторую — с ромом. Подумав, снова отцепил ее и сделал большой глоток, чтобы согреться. Проверил надежность крепления меча… Дик не решался оставить Тореллинг в лодке. Во-первых, он мог пригодиться, если замок намертво заклинит. Можно попробовать перерубить. И, если придется выйти на берег, навстречу страже, чтоб задержать погоню, меч нужен под рукой.