Книга Люди и драконы, страница 67 – Елена Крыжановская

— А еду для гарнизона сочтут попыткой подкупа, да? Тогда катитесь вы со своим ужином в пасть дракона! Жрите сами, что пожелаете. Мне принесите какое-нибудь питье…

— Какое количество? Насколько крепкое? Нектар, эль, вино, настойку, бальзам, дубовый сок, ром?

Дик криво усмехнулся:

— Что-нибудь детское. Молоко, отвар, сок… Всё равно, лишь бы не сладкое. Большой кружки будет достаточно. И на завтрак то же самое и свежий хлеб с сыром.

Повар с поклоном удалился.

Стражники, особенно молодые, не умели скрыть любопытные взгляды. Их хождение перед камерой туда-сюда раздражало. Дик отодвинулся в глубину каменного мешка, сев на светлый решетчатый квадрат под окном. По тому, как двигалось солнце, он видел, что время хоть и медленно, но уходит. Уже золотой вечер. Несколько раз Дик разбегался и, подпрыгнув, цеплялся за прутья. Но за окном только глухие стены заднего двора крепости. Проходящие мимо слуги и стражники… куры и гуси… но неба не видно.

В камеру Дика явился комендант крепости. Крупный мужчина с начальственным басом, который он старался сейчас приглушить. Роскошные черные усы, молодецкий вид, но виски уже серебрятся. Комендант держал на лице скорбную мину, считая ее наиболее подходящей к случаю. Говорил очень вежливо и так старался не громыхать командным голосом, что постоянно кашлял в кулак, одергивая сам себя.

— Мой долг позаботиться о том, чтобы исполнить ваше последнее желание, рыцарь. Вы не можете желать ничего, связанного с отсрочкой или отменой казни. А также, ничего, идущего вразрез с прямым приказом городского совета. В остальном… Гхм! Для начала, когда вы желаете пригласить хранителя души, кхм! — священника? Сейчас или утром?

— Утром. Хочу, чтобы освободили тех детей города, которых совет называет моими сообщниками.

— Это… гм!.. невозможно, — комендант сочувственно склонил голову.

— Могу, по крайней мере, увидеться и переговорить с кем-то из неарестованных горожан, родителей «сообщников»?

— Увы, это запрещено.

— Тогда не знаю, чего желать. Подскажите. У вас ведь большой опыт!

— Немалый, — скромно улыбнулся в усы комендант. Но тут же спохватился и закашлялся. — Может, хотите написать письмо родным?

— У меня нет родных.

— Тогда друзьям?

— Сами узнают.

— Сделать какие-то распоряжения насчет вашего имущества? — намекнул комендант.

— У меня нет имущества, кроме меча. Он именной, его передать невозможно. Будьте добры выбросить Тореллинг на ближайшей лесной поляне. Наследники объявятся сами.

— Непременно, — сдавленно пообещал комендант. — Но раздать имущество вам полагается по закону. А последнее желание?

— Хочу выйти наружу, — со вздохом провел рукой по лбу Дик. Он устал от всех этих формальностей. — Хочу видеть солнце. Мой последний закат, луну, звезды и дальше…

— Это будет исполнено, рыцарь. Но последняя прогулка вам тоже полагается. Желание может состоять в чем-то другом.

— Хочу надеть завтра на казнь новую рубашку!

— Она вам полагается, — комендант смиренно устремил взгляд в пол.

Дик улыбнулся:

— Нет. Хочу рыцарскую, а она дорогая. Это можно расценить как желание. Возьмите мой меч для удостоверения звания, иначе вам не продадут.

— Будет исполнено, рыцарь, — с явным облегчением комендант встал. — Желаете отправиться на прогулку прямо сейчас? Прошу…[2] — он раскрыл перед приговоренным дверцу в решетке. Подозвал двух часовых, велел им сопровождать рыцаря и не мешать ему.