Книга Люди и драконы, страница 75 – Елена Крыжановская

Когда они вышли на черепичную крышу и перебрались по скату на дом главного отца города, проводник предложил составить Дику компанию, что бы он ни задумал.

— Я сам. Это личное дело.

— Держи, — парень из Братства Дороги передал Дику длинный кинжал в украшенных эмалевыми незабудками и листьями ножнах. — Возвращать не надо. Лишь бы исправно послужил. Удачи рыцарь! Будь и дальше бессмертным.

— Это пожелание или проклятие? — скривился Дик. — В любом случае, и тебе удачи! Прощай.[1]

Подождав для верности, чтобы проводник успел отойти достаточно далеко, Дик толкнул приоткрытый ставень ногой и прыгнул в пустую комнату. Выглянул в коридор и пробрался в рабочий кабинет хозяина дома. Там спрятался между небольшим резным шкафом и дверью и ждал, пока отзвенит столовое серебро. Глава городского совета занят семейным ужином, а Дик хотел застать его одного в кабинете.

Но первой, вместо главы совета, сюда заглянула девчонка. Примерно ровесница Дика, в домашнем, но очень дорогом платье с фестонами нежно-зеленого цвета. С золотыми кудрями, перевитыми атласными лентами, круглолицая и румяная. Пританцовывая и напевая, девочка стала играть письменным прибором на столе городского старейшины. Она шуршала пергаментом, отправляла в плавание по бумажным волнам чернильницу и подбрасывала в воздух перья. А потом расправила юбки и закружилась по комнате. Танец привел ее как раз к двери и, поправляя занавес у входа, девочка лицом к лицу столкнулась с Диком.

— Ах!

Дик крепко схватил ее за руку левой рукой и приложил кинжал к своим губам, как палец, требуя тишины.

— Ты что здесь делаешь? — зашипела дочка главы совета. — Тебя же вывезли из города!

— Ты всё знаешь? — в свою очередь удивился Дик. Его голос звучал так же сдавленно.

Девочка заговорщицки рассмеялась с чувством превосходства.

— Папа думает, что не знаю! Отвечай, зачем ты здесь? Хочешь добраться до моего папочки? Убить его? — она кивнула на кинжал в руке Дика.

— Нет. Захватить в плен и обменять на свободу тех, кто остался в тюрьме.

— На своих друзей? Ну и глупо! У тебя ничего не выйдет.

— Посмотрим![2]

Девочка терпеливо вздохнула, глядя на Дика, как на несмышленыша.

— Городской совет не пойдет с тобой на переговоры, — раздельно прошептала она. — За жизнь моего папочки они медного гроша не дадут. Тем более, после вчерашнего, все только рады будут, если его зарежут! А тебя совет с большим удовольствием расстреляет по-настоящему!

— А что делать?

— Договориться с главой совета, естественно. У тебя в руках сейчас самое дорогое его сокровище. Проси, чего пожелаешь! — их взгляды скрестились на пухленьком запястье в захвате его пальцев. Дик и дочка главы совета одновременно снова посмотрели друг другу в лицо.

Рыцарь отвел глаза:

— Не могу так.

— Тогда переговоры проведу я. Встанем у окна, чтобы он нас сразу увидел, только войдет.

— Как тебя зовут?

— Мира, — она потащила Дика через всю комнату. — Я слышу его шаги. Только не отпускай меня!

Глава совета, точно так же как дочка что-то напевая, беззаботно прошествовал в свой кабинет.

— Мирочка, сколько раз я тебя просил не… — начал он с ласковой укоризной, заметив дочь. И тут же осекся и потерял голос, разглядев, кто стоит рядом с Мирой. — Что здесь происходит? — просипел старейшина, словно в жару выпил ледяной воды или на его горле уже затянули петлю.