Книга Романтика дорог, страница 11 – Елена Крыжановская

— Встаньте и выслушайте справедливый приговор вольного города Вина!

Отступник по прозвищу Волк признается виновным в грабеже и разбое, нанесшим громадный ущерб нашим землям и окрестным селениям. Суду не кажется возможным, чтобы он совершил все эти преступления один, поэтому городской гвардии предписывается принять меры для поиска и ареста его сообщников.

Волка суд приговаривает к десяти годам каторжных работ в любой из каменоломен, на усмотрение начальника ближайшего каравана. С пометкой об особой опасности преступника и предписанием строжайшего надзора.

Странник по имени Дик, хотя его участие в грабежах не подтвердилось, признается сообщником преступника, поскольку защищал его от справедливого возмездия. Он разделит то же наказание, но срок каторги будет сокращен до трех лет.

Вам понятен приговор?[1]

— Ещё бы! — хмыкнул Волк.

— Мы что, будем скованы одной цепью? — крайне недовольно спросил Дик.

— Вы против, рыцарь? У вас есть последнее слово, можете высказать суду любые свои протесты или пожелания. Возможно, мы учтем их.

Они с Волком переглянулись и одновременно обреченно махнули рукой друг на друга, предоставляя решение суду и судьбе.

— Вы согласны с приговором?

— Нет, — твердо ответил Дик.

— А вы? — судья перевел взгляд на Волка. Причину явного веселья подсудимого никто не мог понять.

— Нет, но компания меня устраивает.

* * *

[1] (прим. Лины) Судьи не думали, что приговаривают свой край к длительному упадку и разорению. История эта стала известна в подробностях далеко не сразу, но из-за слухов, катящихся по дорогам, трактиры и все винные лавки резко снизили заказы вина и сидра винладских марок. Посетители перестали брать этот славный прежде товар, и Винладу остался единственный и не самый надежный рынок сбыта — Юго-Восток. Потом, десятилетия подряд, братству пришлось ещё и уговаривать людей не обрекать на голод честных виноделов и их детей.

Я этого не знала, Дик сказал. Сейчас винладское красное вино по-прежнему считается самым лучшим. Да, людям имеющим власть надо серьезно взвешивать каждое свое решение!

* * *

Когда они шли в колонне заключенных, где четверо в ряд скованы общей цепью, то не знали, куда попадут. На больших перекрестках колонну поджидали открытые платформы и отряды. Надзиратели с каждой каторги отбирали новых работников и увозили к себе. Больше дюжины брать запрещалось. Кроме того, начальник этапа сверялся с заявками и заранее объявлял курьерам, сколько человек может отдать им в этот раз.

Дик страшно не хотел на Юг, в «желтую яму», как называли самую крупную из южных каменоломен, где добывали плиты ракушечника. Волк с ужасом думал о том, что поворот на Север будет первым. «Синим камнем» называли особую разновидность темного базальта с лазурными прожилками, самую твердую горную породу. Его используют только для мощения улиц, настолько трудно ровно обтесать эти булыжники. «Синяя» каменоломня считалась самой гиблой из-за ранних холодов и зверской охраны, кроме того, Волка там могли помнить. Из южной, вела прямая дорога в рабство на Юго-Восток, если заработаешь репутацию неисправимого, а в этом Дик не сомневался. Одно другого стоило.

Когда вытоптанный широкий путь разошелся в стороны белым крестом, и на одном из поворотов возник указатель «Северная каменоломня» колонна будущих каторжников остановилась. Навстречу вышли курьеры, отбирать людей. Иногда для удобства брали сразу «цепями», то есть четверых из одной шеренги. В четверку старались ставить тех, кто одинаково шел, не ставя вместе сильных и слабых, раненных и здоровых. Курьеры могли присмотреть одного, а забрать всех.