Книга Романтика дорог, страница 58 – Елена Крыжановская

(от составителя) для читателей «Панголина». Чарли удалось повторить это «почти» ещё раз, лично.

По рядам прошелестели облегченные вздохи, восхищенные восклицания, шорох отодвигаемых тетрадей. Дик встал.

— Благодарю. В особенности за то, что не рисковали собой понапрасну. Даже если бы патруль догадался, вы остались бы вне подозрений. Браво, госпожа! — он поклонился Нарими.

— Перестань, — она осторожно выглянула в коридор. — Иди сюда! Они ушли…

— Они будут ждать нас на выходе, — подал голос Хор Хент.

— Будут трясти каждого, — сердито усмехнулся огненно-рыжий Лив.

— А потом, понимая, что Дик не появится сам, вернутся с обыском в школу и перевернут всё вверх дном, — добавил Илли.

— Именно, — подтвердила Нарими. — Всем — отличные оценки за сообразительность. Остальные получат хорошие отметки, если до моего возвращения в классе будет так тихо, будто вы очень старательно пишете контрольную.

— Да, госпожа, можете не сомневаться, я позабочусь о порядке, — заверил низкий голос Баселя с задней парты. — Удачи, Дик! Встретимся вечером.

— Если выберусь — непременно, — он пошел следом за учительницей, не спрашивая, куда и зачем. На ходу Нарими ругала его, как провинившегося ученика, говоря, что это безумие, ходить открыто по городу, когда его все ищут. На что Дик мягко возразил, что если днем, в толпе, он ещё может надеяться разминуться со стражей, то один, ночью, может пробиться только мечом. Но заметят и станут преследовать его непременно.

Когда они стали спускаться в подвальный этаж, Дик усмехнулся:

— Мы идем в карцер?

— Представь себе! Это сейчас самое надежное для тебя место. Сторож — мой родной дядя, он меня вырастил и не выдаст. Но тебе придется пробыть здесь до конца занятий, а возможно и дольше. Я вернусь, только когда буду совершенно уверена, что все гвардейцы покинули школу и не поджидают тебя в двух шагах от нее. Тогда ты проводишь меня домой, как один из моих учеников… Большего я не могу сделать, — пожалела она о своей беспомощности. И спохватилась: — Устрою так, чтобы тебе принесли поесть.

— Не стоит, — улыбнулся Дик. — Это привлекает лишнее внимание, если в голодный карцер носят еду. До вечера дотяну. Спасибо вам, госпожа. Кто-то из ваших родных принимает участие в мятеже?

— У меня нет родных, кроме дяди, но… Ты не встречал среди мужчин нашего города Волина Ярмицкого? Как бы мне хотелось услышать, что он…

— Он ранен, — нахмурился Дик.

— Я знала, — прошептала Нарими. — Умоляю, скажи, что с ним? Есть ли надежда?

— Он был жив три дня назад, это всё, что знаю. Волин тогда горел в лихорадке, поэтому ничего не мог передать вам. Насколько помню, стрела пробила ему грудь навылет, к счастью, справа. Можете радоваться хотя бы тому, что выздоровление, если ваш друг выживет, займет немало времени. Он, самое меньшее месяц, не будет участвовать в новых боях.

Нарими не могла удержаться от слез и обняла Дика, благодаря за новости.

Те несколько часов, что он провел в карцере, Дик чувствовал редкий покой и защищенность. Само собой, патруль заглянул и сюда. Но сторож поклялся, что не видел ничего подозрительного и всех троих заключенных привели учителя. Арестанты из одиночных каморок не сговариваясь ответили одинаково: их отправили сюда за неподобающую одежду и за то, что посмели дерзить учителю. Все одинаково закрывали лицо, прячась от света, но гвардейцы вынужденно признали, что даже на ярком солнце у них единственный шанс определить настоящего преступника: на нем настоящий костюм.