Книга Романтика дорог, страница 60 – Елена Крыжановская

— Потому что они никого не нашли здесь, — как закоренелый отличник не смог не ответить первым Илли. В его голосе слышалась тревога и грусть.

Дик кивнул, подтверждая все их догадки.

— Что же теперь? — подал голос Малёк. — Тебе больше нельзя оставаться в руинах!

— Знаете место надежнее? — наконец заговорил Дик.

Теперь пришла их очередь молча качать головами.

— Знаете способ, как сегодня ночью мне выбраться из города, когда на каждом шагу шпики и гвардейцы?

Снова тот же ответ и горестные вздохи собственного бессилия.

— У меня есть предложение, — сказал Илли Дику. — Раз ход примыкает к моему дому, ты можешь пробраться туда вместе со мной и провести там ночь. Завтра что-нибудь придумаем. В крайнем случае, мой папа мог бы помочь. Он полностью на твоей стороне.

— Вот только взрослых не надо сюда вмешивать! — хмуро попросил Басель. — Добра не будет.

— Но госпожа Нарими нам помогла, — возразил Малёк.

— Передайте ей завтра ещё раз мою благодарность, — сказал Дик. — То, что один из советников магистрата не выдаст нас, это отлично, но… не могу позволить, чтобы меня поймали у кого-то в гостях. Думаю, нам надо попрощаться. Пока не смогу незаметно покинуть город, останусь здесь. Больше не приходите. И закройте за собой ход. Так, чтобы ни одна ищейка не могла доказать, что он вел сюда. Если случайно столкнемся, мы не знакомы. Всем передайте.

— Хорошо, Дик. Прощай…

Каждый пожал руку вестнику, чувствуя, как сердце каменеет от ледяного панциря сжимающей его тоски и тревоги.

— Если выберусь, будет что рассказать вашим родным, — весело сказал им Дик на прощанье. Когда мальчишки ушли, Дик продолжал ужинать. Он ещё долго слышал шорох в тоннеле, ощущая всей кожей, как воздвигается между ним и этим городом непроходимый завал из кусков камня, обломков досок, брошенных ведер для краски и прочего хлама, который, по мнению строителей, мог ещё пригодиться. Вот сейчас он и пригодился.

Покончив с едой и придав руинам самый необитаемый вид, Дик спустился в подвал. Там, в одной из каморок дверь закрывалась и сливалась со стеной. Если не знать о ее существовании, при беглом обыске можно пройти мимо. Конечно, если ходить со свечой, ловя сквозняк из щелей, или простукивать стены, выискивая тайники, убежище будет легко обнаружено. Но лучшего места, чтобы спрятаться, в распоряжении беглеца сейчас нет. Дик закрыл дверь изнутри и улегся на полу, положив меч рядом.

* * *

Сон о том, как он бесконечно петляет по лабиринтам подземных ходов и руин, но погоня не отстает, прервал звук шагов. Шаги тяжелые, уверенные, никак не детские. От двух мощных ударов дверь вылетела вместе с петлями. Дик едва успел отскочить в сторону. Тут же его ослепил свет квадратного фонаря ночной стражи. Перед ним стоял человек в светлой тюремной форме. Позади толпились ещё несколько, одетых так же, в форму внутреннего гарнизона крепости. Угрожающе блестели клинки и пуговицы на мундирах.

— Вы тот самый рыцарь, который столько времени убегал от нас? — добродушно спросил невысокий, средних лет солдат в форме тюремщика. Он держал только фонарь. — Вы арестованы за участие в мятеже, пособничество бунтовщикам и нарушение закона военного времени о закрытом положении нашего города. Он касается всех чужаков без исключения, даже самых мирных. Хотите драться или проявите благоразумие? Бежать вам некуда, рыцарь. Я, как видите, безоружен, можете напасть на меня, но вас всё равно схватят и доставят в крепость. Это приказ городского совета.