Книга Романтика дорог, страница 88 – Елена Крыжановская

Дик молча пожал плечами.

Земфер мстительно засмеялся, чувствуя свою власть:

— Даже не спросишь, что у нас полагается за кражу?

— Какая разница? Что причитается, то и заплачу.

— А у нас гибкий закон: либо плети, либо позорный столб. От меня зависит, что будет. Но ты же добровольный заступник, можешь выбирать, что тебе больше нравится!

— Не скажу. Специально назовете противоположное.

— Соображает! Видно, не в первый раз, — палач уважительно выпятил нижнюю губу.

Дик устало вздохнул:

— Хуже, что не в последний.

— В тебе настолько сильна преступная склонность?

— Предчувствие.

Исполнитель приговоров цепким взглядом ощупал фигуру мальчишки в костюме странствующего рыцаря и кивнул на пристройку.

— Куртка, сапоги, пояс, — велел он. — И оружие, если есть.

Пока Дик сложил свои вещи на скамейке внутри прохладного помещения, появились два долговязых парня, помощники судебного исполнителя. Один выкатил из-под стола большой барабан, другой собирал необходимые вещи для казни. Когда Дик снова вышел на улицу, босиком, только в кожаных брюках и белой рубашке, палач со вздохом слез с бочки. До этого они с Земфером о чем-то шептались. Кондитер подошел и с усмешкой взял Дика за руку выше локтя — старинное указание вины. Вся площадь сразу должна узнать вора, пойманного на месте преступления.

На призыв барабанной дроби тут же откликнулась толпа. До тех пор зрители ничего не видели, занятые повседневными покупками и болтовней. Второй помощник просил горожан посторониться, расчищая живой коридор к центру площади. Там на широком деревянном помосте, фута на два поднимавшемся над мостовой, росло гладкое дерево, без ветвей и без листьев. С кольцами наверху и метровой цепью с ошейником, закрепленной внизу.

— Слушайте, добрые горожане! — тоном зазывалы провозгласил палач, когда барабан умолк. — Слушайте, и смотрите, как торжествует закон! Этот негодяй обокрал сегодня всеми уважаемого господина Земфера, причинив ему убытков на сумму ползолотого! Преступник пойман на месте преступления! — Земфер заставил Дика поднять руку, предъявляя свою добычу толпе. — Согласно закону нашего города, за невозвращенный долг или кражу на сумму двадцать пять грошей или ползолотого следует дюжина плетей и час сидения на эшафоте, на виду у людей, или же двенадцать часов у позорного столба. Приговор должен утверждаться тем, кто пострадал от преступления. Господин Земфер милостиво выбрал… — торжественную паузу перед оглашением приговора заполнил барабанный бой. — Позорный столб!

— Я угадал? — ехидно спросил пирожник, передав Дика из рук в руки судебному исполнителю.

— Поздравляю. Выбрали худшее.

Теперь уже палач потянул его руку вверх и довел до сведения народа, что преступник обязан отстоять у столба полных двенадцать часов, то есть с шести вечера до шести утра. Поскольку подобная кража считается преступлением мелким, то приближаться к преступнику, разговаривать с ним, подавать еду или воду не воспрещается и не влечет за собой штрафных мер. Однако городской совет просит жителей города «проявить поддержку закону и засвидетельствовать свое осуждение воровства».

На нормальном языке это значило, что бросаться камнями не только можно, но и желательно.

Увлекаемый мягким, но нерушимым захватом на предплечье, Дик пошел сквозь толпу. Вокруг свистели, выкрикивали оскорбления, смеялись. Все женщины норовили дернуть его за волосы или ущипнуть за свободную руку. Помощнику палача приходилось их отгонять. Дик не оглядывался, и господин Земфер моментально пропал из его поля зрения среди волнующегося моря людских голов, а мальчишку-сладкоежку Дик так и не видел с тех пор, как они вышли на площадь. Но знал, что эти двое никуда не денутся и будут еще долго смотреть представление, организованное их общими силами.