Книга Романтика дорог, страница 91 – Елена Крыжановская

— Извини. Я не знал, что ты можешь упасть, — мальчик протянул ему фляжку с водой и еще теплый пирожок с печенкой.

— Постоял бы здесь, знал бы!

— Я хотел, — мальчишка втянул голову в плечи, мечтая провалиться сквозь доски помоста. — Я потом уже очень сильно хотел, чтобы лучше это был я. Ты ведь не думал, что могу не прийти, как только стемнеет?

Дик молча пожал плечами, жуя пирожок. Собака умильно смотрела ему в рот и облизывалась.

— Давно здесь? — Дик покончил с едой.

— Я почти и не уходил.

— Видел типа в зеленом берете?

— Да! — мальчик яростно вскинулся и сжал кулаки: — Это Жак, по прозвищу Жаба! Гад!

— Если встретишь, дай ему от меня по шее! Надо же хоть немного соображать! Он во всех, кто не может ответить, камнями швыряет? Тренировка чувствуется.

— Да, и в кошек, и в птиц… Уже пару раз получал за это. Я даже хотел, чтобы Бомс его укусил, но Бомс слишком добрый, — мальчик укоризненно посмотрел на желтого пса. Тот виновато завилял хвостом, вывалив язык набок с самым добродушным видом.

Дик потрепал пса по ушам.

— С ним всё ясно, а тебя как зовут?

— Ю ха.

Рыцарь через плечо подал ему правую руку, с которой так и не успел снять кольцо веревки:

— Дик.

— Я узнал тебя, — робко коснулся ладони Юха. — Только слишком поздно… — он снова умолк и отвернулся, глядя на другую сторону площади.

Дик успел сбросить веревки, умыться остатком воды и с удивлением обнаружить, что рядом на помосте аккуратно сложены его вещи.

— Как достал?

— Они в кости играют. Не заметили.

— Молодец. Дальше, — Дик застегнул пояс.

— Что?

— Рассказывай. Пирожное хоть вкусное?

— У него спроси! — тоненьким голосом смешно возмутился Юха, указывая на Бомса: — Он сожрал! Я дотронуться не успел!

— А хотел?

— Ещё как! — горестно выдохнул сладкоежка. И заговорил по-другому. Ровно. Как человек, переживший крупное разочарование: — Понимаешь, он когда меня схватил, я ни о чем таком даже не думал. Сразу представил, как он потащит меня домой, к дяде. Как соседи будут смотреть из окон, а потом долго шушукаться за спиной. Как дядя, конечно, молча заплатит убыток, а потом несколько долгих вечеров у камина не будет даже смотреть в мою сторону. Не скажет ни слова, будет только вздыхать и качать головой. А про себя думать: «Ах, видела бы его сейчас моя бедная сестра! Ах, он разбил бы ей сердце!..»

Хуже этого ничего и представить нельзя! Я был уверен, что не переживу такое, — Юха фыркнул, смеясь над самим собой, маленьким мальчиком, совершенно не знавшим жизни ещё несколько часов назад. — Я просил и умолял позволить мне отработать долг, только чтобы дома не знали. А когда понял, что деньги его не интересуют… Знаешь, сколько у него этих пирожных? Больше пятидесяти коробок, наверное, только то, что для короля. Если все по двадцать пять грошей… — Юха задумался на секунду, но подсчитывать точное число не стал. — Для него эти ползолотого, вообще не деньги! Как для нас медный грош!

— Нет, не думаю, — возразил Дик. — Люди странно устроены. Если б сам, например, не цеплялся за полгроша, меня на той улице не оказалось бы.

Юха немного помолчал, представляя себе эту ситуацию. И сказал очень грустно:

— Для всех так было бы лучше.

— Кроме Земфера! Он бы так и думал, что ему всё позволено.

— Он и думает! — с дрожью от сдерживаемой злости ответил Юха.