Книга Зов бездны, страница 80 – Елена Крыжановская

Зато все знали, какие мучения они устраивают своим ученикам, то растягивая, то ускоряя время и запутывая пространство, а при этом давая разные задания и нагрузки. Их ученики постоянно едва не сходят с ума и должны научиться цепляться своим сознанием за неизменные ориентиры, которые остаются снаружи этого «лабиринта». Легче всего ориентируются в такой путанице близнецы. Они постоянно слышат «эхо» своей половины. Если у кого-то есть пара или настоящий друг, те тоже более-менее учатся распознавать его присутствие в любом пространстве и не теряются среди ложных «завихрений», а прокладывают путь к нему.

В школе Дины у нас был такой урок: всех по одному загоняли в маленькую комнату, которая должна уже треснуть от той толпы, которая там теснилась. Но каждому казалось, что он — один. Мы чувствовали, что вокруг полно людей, но не видели никого. Это ужасное ощущение толпы невидимок, которых нельзя потрогать. И куча дверей вокруг. Выберешь правильные — выберешься. А если открываешь не те, там точно такая же комната и она никуда не ведет. На пороге тебя качает, кружится голова, магнитная сила тянет на пол, дверь захлопывается, и ты не уверен точно, остался ты в первой комнате и можешь ещё искать выход, или провалился в ловушку, которая закрыта наглухо.

Это был экзамен на измерение паники. Выбраться на самом деле почти невозможно, твердых ориентиров ни у кого ведь нет. Надо переждать, пока выпустят и не впасть в истерику. Но время там тянется бесконечно, хотя снаружи проходит, может быть, четверть часа. Я теперь очень хорошо понимаю сэра Галада, который мечтал дать своему сыну хоть какой-то устойчивый ориентир — сообщника.

И теперь я знаю, что главные задачи магистров небесных сфер, изучающих движение звезд по разным мирам, согласовать путеводные созвездия! Путеводными могут быть только те, которые видны (хотя бы частично) по всем мирам одновременно. Орион, Сириус, Северная звезда, Южный Крест, Дракон, Меч, Звездный Корабль и прочие. Но в разных мирах они образовывают разные фигуры, видны не все звезды. Тем более, надо учитывать, как видят созвездие странники, которые видят сквозь границы миров и обычные люди, для которых иногда на границе созвездие резко меняет форму. А ещё есть сезонные переменные звезды, которые то есть, то их нет. Наложение и сведение всех звездных карт с учетом разного движения времени в разных сферах и есть работа магистров, помощников Звездочётов. Они постоянно открывают новые звезды и созвездия и совершенно этому не радуются, для них это — кошмар. Ведь надо увязать новое явление со всеми бесконечными условиями разных миров и путеводными ориентирами.

В каждой приличной экспедиции на суше и на кораблях есть звездные лоцманы, специалисты именно по небесным картам. Сегодня только на Побережье есть универсальный лоцман по всем мирам, который единственный по-настоящему умеет водить корабли, и по морю, и по звездам. Это «голос братства» молодой Роу Бэлл по прозвищу Румб.

[2] (прим. Лины) Эта история рассказана профессором Самилом много лет спустя, когда он убедился, что кроме него, рассказать этот случай некому. Для Дика это в самом деле обычный день, он не вспоминал об этой встрече и не помнил имя мальчишки, пока не прочел его в «Приключениях». Дик даже не мог знать конец этой истории, пока Самил не сказал, насколько ему пригодились «уроки достоинства» в тот же день и как изменили всю его жизнь. Профессор не понес свой рассказ собирателям историй, не рассказывал его внукам, а опубликовал в газете, когда наследники господина Кольгрева слишком рьяно взялись рекламировать свой магазин, уверяя всех, что одним из клиентов их отца был сам Благородный Дик.