Книга Легенда о конокраде, страница 160 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Мои планы тебя не касаются.

— Как пытка Нии укладывается в планспокойно жить на свободе?

Марфа цыкнула, не сбавляя шагу.

— Я не обязана оправдываться. Но скажу, что, в отличие от тебя, я точно знаю, что нужномне. И как я буду этого добиваться.

Марфа говорила об их безумном решении сперва плыть на Цран за дневником, а потом удирать с него на самодельном судне.

Что ж, Марфа вряд ли проваливалась в соседний мир, где диарея от немытых рук может стать для тебя смертельной болезнью.

Сауле ужасно разозлилась: оказалось, что Марфа за глаза считала ее слабачкой.

— Ты всегда поливаешь собеседника дерьмом? – Сауле удивилась собственному бесстрашию (или отчаянию?), поэтому почти не вздрогнула, когда Марфа повернулась к ней с хищным прищуром. – Ладно-ладно, прости. Кстати, ты же отпустишь нас, когда я добуду подробности про ритуал? – Сауле предприняла последнюю попытку играть по правилам женщины.

Та коротко усмехнулась.

— Посмотрим.

Хотя бы не отказ.

Но вряд ли Марфа, когда все закончится, пошевелит хоть кончиком пальца, чтобы помочь Сауле спастись. Она даже не может сказать правду. Никогда не могла.

Только один раз, когда говорила, что Ивор никогда не отдаст дневник. Было ли это подлой ловушкой, чтобы подчинить Сауле, или же простым предостережением о том, что та зря теряет время?

Сауле никогда не умела считывать тонкие намеки. Эта ошибка в общении с Марфой оказалась фатальной.

Что ж, сегодня я постараюсь хотя бы немного исправить ее.

В третий раз она влезла в чашеобразную пещеру. Свечение было все таким же голубым, а Ния – враждебной.

— Приходи лучше завтра. Я еще не сочинила новых легенд о конокраде, – буркнула она из-под грозной занавеси растрепанных волос.

— Ничего страшного, сегодня я как-нибудь обойдусь без стихов, хотя, конечно, очень жаль. – Губы сами собой растянулись во вредной ухмылке, и она мигом затосковала по самому приятному в мире чувству – чувству хорошего подкола. – Я принесла поесть.

Сауле передала Ние узелок, а сама уселась напротив и стала снимать с ноги протез. Разговор предстоял долгий. Влага и холод окутали разгоряченную культю, и Сауле застонала от облегчения.

Ния приняла сверток и с напускным равнодушием доставала яйца, хлеб и сыр. Голод быстро взял свое, и в конце концов девочка жадно накинулась на еду.

— В этот раз придется потерпеть ровно одну историю. Дослушаешь, и я тебя выпущу. – Сауле запнулась. – Вернее, выпущу я тебя в любом случае. Плевать на Марфу. И на все остальное. Только вот вопрос, будем ли мы дружить?

Ния закатила глаза и демонстративно сплюнула яичную скорлупу. Но Сауле не испугалась. Она находилась в пьянящем вдохновении от того, что собиралась сказать. Внезапно она поняла, почему все время сомневалась в реальности Шири.

Потому что сама врала о том, что происходит из Моцвы. Быть может, Ния захочет снова доверять ей, если Сауле первая откроет ей самый главный секрет.

— Ты думаешь, что твои тайны оберегают тебя? Что ж. И мне так казалось. – Сауле вздохнула поглубже. – В общем, я не из этого мира, Ния. Все, что рассказывала о себе, – правда, но, скажем так, измененная.

И Сауле рассказала, какие факты из ее биографии подверглись пересмотру. Как купец с севера снова стал логистом, а его младший сын пошел не совсем в стражники.