Книга Легенда о конокраде, страница 161 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Чем дольше она говорила, тем шире становились глаза Нии.

Наконец, когда Сауле дошла до части с провалом из стадионного туалета, Ния нетерпеливо перебила ее:

— Ты из Узкого мира?! Зачем вообще тогда плыть на Цран?

Узкий мир – так вот кто мы для них. Интересно, поработал ли над названием Сеятель?

— Всё за тем же дневником. Сеятель мог оставить в нем подсказки, как вернуться домой.

— Да в Шири ещекуча дневников, а вы решили поплыть на остров?

Ния недоверчиво нахмурилась.

— Мы поверили Марфе, – горько усмехнулась Сауле. – Думали, что раз она защитила нас на рынке, то и дурных намерений у нее быть не может. Тебе что-то такое точно знакомо.

Ния кивнула, но тут же опомнилась:

— Ничего подобного! Ты и твоя Марфа – эгоистки. Дневник, ритуал – все это ради вас же самих! А мы защищаем людей Црана. Любой ценой. Не делай вид, будто не понимаешь.

— Так объясни.

Ния опешила, будто ожидала чего угодно, но не подобной просьбы.

— Цран – последнее пристанище для тех, с кем жестоко обошлись на большой земле. Эти люди меня ненавидят, ну и пусть. Я все равно защищаю их.

— Но на слагателей, таких как Анар, эта защита не распространяется. Что ты приказала, чтобы она вела себя так… ужасно?

— Это маленькая жертва ради блага многих, – попугаем повторила Ния.

— А может, ради благаодного? – На этот раз Сауле не дала девочке договорить. – Рабы, что приплывают сюда ради лучшей жизни, плетут слог до истощения на вершине горы, держа бурю, охраняющую границы владений твоего любимого Ивора. Или ложатся с ним по его прихоти. Или разделяют судьбу Анар. И делают это потому, что не видели лучшей жизни.

Чем дольше Сауле говорила, тем мрачней становилась Ния. Наконец она не выдержала и закричала:

— Замолчи уже!

Снаружи послышались шорохи. Кажется, крик услышала Марфа. Сауле и ее пленница притаились и замолчали. В пещеру, как ядовитые испарения, проник шепот:

— Завтра девчонку ждет знакомство с плетью. А сейчас нам пора.

Ния вздрогнула и придвинулась ближе. Испуганно задышала в плечо. Сауле шмыгнула носом.

Она наклонилась и тихо, на ухо, заговорила:

— Послушай. Завтра, – Ния попыталась отстраниться, но Сауле удержала ее за шею, – завтра я приду за тобой, когда Марфа будет на конюшне. Ты маленькая дура, но добрая маленькая дура.

И еще добавила:

— Надо иметь достаточно и глупости, и добра, чтобы защищать тех, кто этому сопротивляется.

Сауле выбралась на поверхность, где ее ждала раздраженная Марфа.

— Кто-то греет кусты вместо постели, – прошипела она, указывая на заросли неподалеку, откуда доносились вздохи. Да, в период подготовки к олимпиаде Сауле тоже любила ночное кардио.

Словно две кошки, они поскорее убрались подальше от пещеры, не потревожив ни камушка. Как только Марфа отошла вперед, Сауле позволила себе короткий смешок.

Одна озабоченная парочка могла бы погубить все планы разом.

Ночь прошла быстро, как будто Сауле только моргнула. Проснулась она от кристальной ясности в голове и свежего воздуха. Позади была муть, от которой цепенела кожа, но Сауле сладостно потянулась и поспешила ее забыть.

На улице шел проливной дождь. Он гулко барабанил по крыше, оттуда падал на землю, где пузырились лужи. Вода скапливалась в трещине порога, стекала в мышиные норы, которых было не счесть, по углам и закоулкам. Далеко над морем ворчал гром, и угрозы его были несерьезными, как шорох гальки.