Книга Соль и Грезы, страница 139 – Алекс Анжело

— Мне потребуется выйти за пределы обители, чтобы оказаться вне магической защиты, – сказала Флёр, принимая записку. – И не рассказывай никому, кроме Люция. Есть те, кто до сих пор сомневается в моей преданности. Я бы не хотела давать им повода.

— Хорошо. Но… Сезар уже знает. Я сказала ему, зачем пошла к тебе, – призналась я, видя, как сложенный в несколько раз лист исчезает в кармане чужой мантии.

— Сезар? – переспросила Флёр без малейшего признака встревоженности. Скорее она вновь глубоко задумалась о чём-то, что её тревожило. – Хм. Полагаю, это не проблема. Он не из болтливых.

— Что ты сделала Сезару? – я не хотела спрашивать. Я собиралась дождаться, когда Сезар сам поделится со мной своей историей, но вопрос вырвался, прежде чем я успела себя остановить. Вероятно, из-за короткого разговора и реакции дива по пути сюда.

Флёр громко выдохнула, вставая на ноги.

— То же, что и со всеми, – сказала она. – Среди сверстников Сезара оказалось много инакомыслящих. Сама понимаешь, они застали и время до открытия Второго Раскола, и после. Молодые, горячие. Не все сообразили держать язык за зубами, – помрачнела дэва, её взгляд стал немного расфокусированным. – По приказу Фредерика я провела множество зачисток. Передо мной стоял выбор: либо подчиниться и заслужить доверие, либо оставить всё это и сбежать. Я выбрала бороться ещё до того, как объявился Люций и сделал это решение более здравомыслящим.

— Спасибо, что сказала, – отозвалась я, не видя смысла искать правых и виноватых. Но чувства Сезара стали гораздо понятнее. Да и решение Флёр требовало немалой отваги.

Дэва, будто разгадав мои мысли, слабо улыбнулась. Её острый взгляд смягчился.

— Я немало натворила дел и ничуть себя не оправдываю. Даже не пытаюсь искать смягчающие обстоятельства. Я, безусловно, виновата, с этим и живу. Но в войне сопутствующие жертвы зачастую неизбежны. Свет и тьма смешиваются, и всё становится серым. Люций хорошо это понял за прошедшие годы. Хотя предавший однажды – предатель навечно, – усмехнулась она, взгляд вновь стал слегка расфокусированным. – Это касается меня. Это касается Рафаиля.

— Рафаиля? – имя друга Люция прозвучало так неожиданно.

— Ох, ты не знала? – хмыкнула Флёр. – В духе Люция. Наверняка Моран и не считает это предательством… Ты никогда не задумывалась, почему Рафаиль вышел сухим из воды? Его семья была ближайшей к роду Моран. Они служили ему поколениями. Но по итогу практически все Мораны мертвы, Блез подвергся пыткам, а Рафаиль жив и никак не пострадал.

Слова Флёр звучали хлёстко, как удары хлыстом.

— Нет, я не думала об этом, – отозвалась я, хотя теперь удивлялась почему.

— А для этого есть объяснение. Те, кто должен был быть последней линией защиты, просто сбежали. Поняли, что им не победить, и удрали. Кажется, Рафаиля заставили его родители. Но я считаю это полным бредом. Если бы он не колебался и был уверен, то остался бы. Вот так, – Флёр вновь улыбнулась. – Теперь ты знаешь. И да, сделай что-нибудь со своей шеей. Не знаю, что это, но выглядит так, будто тебя душили. Моран увидит – точно будет в бешенстве. – С этими словами дэва покинула комнату, оставив меня наедине со своими мыслями, которых вновь оказалось слишком много.

Не став больше откладывать, я направилась во врачевательское крыло, которым заведовал Регис. У него была парочка помощников, но в свою лабораторию он их не пускал. Изначально я собиралась миновать её и лишь взять мазь, чтобы обработать мозоли на руках, но меня привлёк запах густой гнили, распространившийся по этажу. Воняло ревенантом.