Книга Соль и Грезы, страница 61 – Алекс Анжело

А я успела позабыть тот факт, что Люций часто рисовал знаки своей же кровью. В последнее время он поступал так всё чаще.

Капля крови упала, растворяясь разводами в воде. Гадалка уставилась в воду. Её лицо будто накрыла тень. Взгляд потух. Досада и разочарование женщины были физически ощутимыми, а за ними последовал стыд.

— Ничего, – пробормотала она.

— Что?

— Ничего не вижу. Тьма одна, – гадалка развалилась в своём массивном кресле, разминая виски. – Проклятье! Одно лишь расстройство! Голова разболелась… Благодаря вам я испытала такое унижение, которого не было уже давно. Способности меня ещё так не подводили, – простонала женщина с закрытыми глазами. Резко распахнув их, она выплюнула: – Давайте три золотых. И проваливайте.

Люций хмыкнул. Но, несмотря ни на что, поднимаясь, положил на стол пять золотых.

— За молчание о нас.

Гадалка осуждающе глянула на него исподлобья.

— Да не беспокойся. Я и так буду молчать. Мне репутация важнее. А о вашем визите рассказывать – только порочить её. Да и не разрешено мне чужую судьбу передавать кому-то ещё, кроме того, кому гадаю. Это условие. Иначе дар предвиденья пропадёт. И не спрашивайте, откуда я это знаю. Пропадет, и точка.

«Как удобно», – холодно про себя заметила я.

Я уже поднялась на ноги, развернулась и почти достигла выхода в коридор, когда Люций позади произнёс:

— Знаете, а я слышал о вас, Дора Шёпот Теней.

— Да? Если обо мне знает даже такой, как ты, значит, и правда заслужила определённую славу.

— Заслужили, – признал он. Я же застыла в полуобороте. Люций склонил голову, смотря сверху вниз, а кончики его пальцев лежали на столешнице. Упрямо и ожесточённо он продолжил: – Но я буду верить, что не все ваши предсказания сбываются.

У меня ком в горле встал от тона его голоса, выдававшего, насколько Морану это важно.

Гадалка горестно вздохнула.

— Я сама много раз хотела бы ошибиться, но этого не случалось. То, что мне позволяют увидеть, всегда сбывается. Без исключений.

Люций промолчал. Но его поджатые губы и без слов говорили, что он об этом думал.

— Прощайте, – бросил на прощание Моран. И, приблизившись, мягко подтолкнул меня, говоря: – Сара, идём.

Сара Сорель

— Эта гадалка в самом деле так известна? – поинтересовалась я уже на улице, пряча три выданных мне письма с предсказаниями во внутренний карман мантии. Каждое послание было запечатано восковой печатью с замысловатым знаком, который не был похож ни на печати, ни на один из алфавитов, увиденных мною раньше.

Над головой на фоне заходящего солнца колыхались потрёпанные временем флажки. Люди вокруг нас торопились по домам – улицы и прилавки стремительно пустели.

— Тебя это удивляет? – усмехнулся Люций, искоса посматривая в мою сторону. Он двигался медленно, но широкими шагами и, постоянно обгоняя меня, оборачивался.

— Не слишком. Суеверий всегда вдоволь, – скупо отозвалась я. – Но твоя реакция… Вот что удивительно. Ты выглядел расстроенным.

— Говорят, её предсказания сбываются…

— Ты веришь в судьбу?

— Иногда да… – Уголки губ Люция дёрнулись. – В некоторых случаях я верю.

— Что за избирательность? Ты либо веришь, либо нет, – нахмурилась я, складывая руки на груди.

— Ну вот такой уж я. – Люций остановился, преградив мне путь. Шёлковые нити волос мерцали в золотисто-красных лучах. – Как думаешь, кем может быть даэв, о котором говорила гадалка?