Книга Чугунные крылья Икара, страница 150 – Борис Конофальский

Пиноккио Джеппетто одним движением отделил кисть руки Сампторини от тела и ушёл в глубину.

— Куда вы смотрели, болваны! — бесновался на пирсе синьор Александр. — Ищите его, ищите! Он не рыба. Он должен всплыть. Не дайте ему уйти.

А над водой появился окровавленный обрубок руки, а затем голова Сампторини. И утреннюю тишину порта разорвал бешеный рёв сильного мужчины, озверевшего от боли.

— Что вы стали, идиоты! — заорал Бернарди, демонстрируя присутствие духа. — Дежар, поставь на землю эту чёртову хреновину, беги за врачом! Сертони, что стал, как осёл, вытаскивай его из воды, он же кровью изойдёт. А ты, Парилья, что рот раскрыл? Беги вдоль пирса, должен же Джеппетто где-то вылезти.

Но всё было тщетно. И шестое чувство мудрого и опытного следователя подсказывало ему, что Джеппетто ушёл. И взять его снова будет очень нелегко. Синьор Александр отошёл от края пирса и закурил.

— Ах, сукин сын. Ах, умница. Как провёл! Как мальчишку! Ах, подлец! Ах, подлец! А вы говорите, провинция! Вот вам и провинция, — самому себе говорил он. — Вот и думай теперь, где его искать?

Через некоторое время к нему подошёл Парилья.

— Ну что, не нашёл? — безо всякой надежды спросил следователь.

— Нет, как в воду канул.

Бернарди покачал головой и больше ничего спрашивать не стал. А Парилья спросил:

— Ну так что, водолаза вызывать будем?

— Зачем? — удивился синьор Александр.

— Так труп Бурбеллы вынимать, — пояснил подчинённый.

— Отойди от меня, идиот, — только и смог ответить ему следователь.

Хозяин заведения «Весёлый моряк» только что улёгся, он совсем недавно выгнал последних пьяниц, посчитал выручку, помыл ноги и хотел вздремнуть часиков до двух пополудни. Но ему не дали. Кто-то стал тарабанить в дверь, причём тарабанил с чёрного входа и очень настойчиво.

— Какому же ослу не спится? — проворчал трактирщик и, взяв на всякий случай топор, пошёл открывать раннему гостю.

И какого же было его удивление, когда открыв дверь, он увидел самого синьора Буратино, да ещё в таком плачевном виде.

— Синьор Буратино, что случилось? — спросил трактирщик.

— Мне нужна одежда, ведро воды. И побыстрее, — сказал Пиноккио, входя и закрывая за собою дверь.

— Сейчас всё будет, — пообещал хозяин заведения.

— И ножовка, — добавил гость.

— Ножовка? — переспросил хозяин и вдруг увидел на одной руке Пиноккио наручники. — Ножовки у меня нет, но у меня есть топорик, хороший топорик.

— Ты что, идиот? — зло спросил Буратино.

— Не беспокойтесь, синьор Буратино, помимо топорика у меня ещё и кувалдочка имеется. Один раз кувалдочкой вдарим, вас даже не поцарапаем, а железочку перерубим, не впервой, — заверил его трактирщик.

— Давай, только быстро.

Трактирщик не врал, видно, он и вправду не первый раз снимал наручники. После чего принёс ведро холодной воды и чистую одежду. Пиноккио ополоснулся, переоделся и перед уходом спросил:

— Деньги есть?

— Выручка, один цехин восемьдесят три сольдо.

— Дай в долг, заберёшь у Рокко деньгами или товаром. И ещё передай, чтобы все пацаны, а особенно Пепе Альварес, линяли на пару месяцев куда- нибудь. Скажи, что заводик мусора спалили. Пусть его сожгут, а товар, который смогут, вывезут. А я исчезну на некоторое время, я легавого порезал. Понял?

— Да, — сказал трактирщик, мало что понимая.