Книга Как закалялся дуб, страница 147 – Борис Конофальский

— Сударыня, не стоит плакать, — произнёс Пиноккио, понимая, что если он не возьмёт инициативу в свои руки, то будет созерцать эти женские всхлипывания до вечера.

— Ах, вы не понимаете, — ответила синьора редакторша, — насколько дорог был мне мой пёсик.

— Тем не менее, мне кажется, сударыня, что вы рано его хороните, — вкрадчиво сказал Буратино.

— Рано? — удивилась женщина, переставая рыдать.

— Рано.

— Синьор, а вы, собственно, кто такой? — спросила вдруг она. — Что вам угодно? Как вы сюда попали?

— Не пугайтесь, о, прекрасная из синьор. Я ваш верный и давний поклонник, меня зовут Пиноккио Джеппетто, — при этом Пиноккио Джеппетто тяжело вздохнул, — я часто вас вижу.

— Да? — спросила синьора Анжелика. — А я вас вижу, признаться в первый раз.

— Я стараюсь не попадаться вам на глаза, я обычно наблюдаю за вами издали, — произнёс Буратино и снова вздохнул, — и только эти печальные события, это страшное горе, обрушившееся на вас, придали мне духа и смелости. И только потому я здесь, что могу вам помочь.

— Помочь? — в глазах красавицы мелькнул интерес, каждой женщине приятно иметь тайного воздыхателя. — Вряд ли я смогу вас чем-нибудь отблагодарить, ведь денег вы не возьмёте.

— За кого вы меня принимаете, конечно, я не возьму денег. Я помогу вам абсолютно бескорыстно и честно. Я найду вам вашу собачку.

Эти слова, надо признаться, а особенно тяжёлые вздохи мальчика, тронули нежные струны души красавицы и она произнесла:

— Ах, подойдите, сударь. И можете просить меня о любой награде, — со страстью произнесла женщина, придирчиво разглядывая нашего героя. Оглядев его, она сделала для себя заключение: «Совсем юн, не умён, но влюблён и по-рыцарски пылок. Кажется, я давно разбила ему сердце».

Женщины, знающие, что значит разбивать сердца мужчины, поймут её. Очень им приятно, этим девушкам, быть роковыми дамами, бьющими эти идиотские сердца налево и направо. И желательно, чтобы этот приятный процесс происходил без неприятных последствий и глупых эксцессов, которые иногда случаются с роковыми женщинами. Три года назад один такой случай уже произошёл с синьорой Анжеликой. Один прыщавый студент, волочившийся за нею в течение трёх дней, получил полный отказ в виду наличия артиллерийского капитана. Студент напился в дым, написал прощальное письмо, в котором обвинил синьору Анжелику в своей смерти, после чего выбросился в окно. Хорошо, что окно находилось на первом этаже, а то бы он убился насмерть. А так он только сломал ключицу и выбил себе два передних зуба. Причём, обратите внимание, нижних, что говорит о нём как о полном неудачнике. А на следующий день, раздосадованный своими неудачами, он сбежал из больницы и с приятелем пришёл в дом, где синьора Анжелика снимала меблированную комнату, и расписал ей всю дверь всякими гадостями. Причём надписи были такие противные, что самой приличной была: «Капитан-артиллерист — вонючка». Об остальных словесах на двери синьора Анжелика старалась даже не вспоминать. Хотя соседи по дому ещё долго восхищались студенческой изобретательностью и заковыренностью выражений.

Но всё это было в прошлом. А сейчас синьор Малавантози глядела на щуплую фигуру мальчика и говорила:

— Найдите мне моего Рексика, синьор Джеппетто. Я вас умоляю. Кстати, а как вы его найдёте?