Книга Как закалялся дуб, страница 150 – Борис Конофальский

— Именно тот, — кивнул Пиноккио, — поэтому я и боюсь, что синьор редактор не пропустит нужной статьи, даже если его будете просить об этом вы.

— Не пропустит? — спросила синьора Анжелика и улыбнулась. — Вы меня недооцениваете, юноша. Если надо, он напечатает статью, в которой будет написано, что он подлец. Если, конечно, я его об этом попрошу.

— Я бы тоже не смог отказать такой женщине, — произнёс Пиноккио.

— Не волнуйтесь об этом, мой герой. Мой лысый котик у меня вот здесь, — красавица сжала свой прелестный кулачок. — И когда речь идёт о моей собачке, пусть этот плешивый, жирный осёл только посмеет не напечатать.

Всё это было сказано с таким жаром, с такой уверенностью, что Буратино понял: статья — дело почти решённое.

— Тогда не буду больше вас задерживать, — произнёс он, — и докучать вам. Я иду спасать вашего Рексика. А статью редактор пусть возьмёт у Понто, я с ним об этом договорюсь. И последняя просьба, — сказал Буратино, немного конфузясь.

— Какая же? — красавица широко открыла глаза.

— Вы позволите поцеловать мне вашу руку?

— Это аванс моему рыцарю, — отвечала, протягивая руку для поцелуя.

И Буратино поспешил к Стакани. Он бежал по улице в чужом костюмчике и видел, как глядят на него люди.

— У меня всё получилось, — шептал мальчишка, улыбаясь, — кареглазка будет нашей. А может, даст Бог, и синьора редакторша. Ах, как же она хороша. Так и укусил бы за что-нибудь мягкое.

Тая от предчувствий и приятных мечтаний, он влетел в кабинет околоточного, где тот отчитывал двоих полицейских. Стакани удивлённо посмотрел на парня, которого до сих пор в таком костюме не видел, перестал отчитывать подчинённых и спросил:

— Чем обязан, сударь?

— Радостные вести, — произнёс Буратино.

— Вы оба, — скомандовал Стакани, — кру-у-гом! Шагом ма-арш! — и когда подчинённые вышли, офицер устало уселся в кресло, закурил и вопросительно уставился на пацана: — Ну, излагай.

— Часы куплены, посланы полицмейстеру анонимом, улики завтра будут, статья в газете обеспечена.

— Врёшь? — не поверил Стакани.

— Обеспечена-обеспечена, — уверял его Пиноккио.

— Я про часы, — уточнил околоточный.

— Не волнуйтесь, с часами всё в порядке.

— Украл, что ли? — всё равно не верил Стакани.

— Вот чек из магазина, оплачены вместе с доставкой. Идите и хоть сейчас получайте.

Его благородие недоверчиво повертел чек в руках и восхищённо мотнул головой:

— Ну, ты мастер.

— Часы — заслуга небольшая, — не без гордости заявил Буратино. — А вот со статьёй пришлось повозиться. Очень уж нудные люди эти журналисты. К ним, как и ко всем творческим личностям, нужен индивидуальный подход. Кому пришлось денег пообещать, а кому пообещал, что ногу сломаю. В общем, напарился с ними.

— Ты знаешь, Джеппетто, — произнёс офицер, — я в тебя начинаю верить. Вот сижу, гляжу на тебя и верю, как дурак. Вон ты весь какой ловкий да прыткий. И костюмчик у тебя новый, прямо картинка, и чек на часы, и статья, и улики. Мне бы радоваться, а меня что-то страх берёт. Потому что не знаю, чем вся эта твоя ловкость кончится.

— Всё будет хорошо, — улыбнулся Буратино.

— Молю Бога, — не улыбался Стакани.

— Да бросьте. Вот завтра начнём операцию, и вы во всём убедитесь. И начальство будет довольно, и отклики в прессе будут такие, что зачитаетесь.