Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 6 – Борис Конофальский

— Ложат! — уже раздражённо повторяет за ним господин. — Всё умнее ты и умнее с годами становишься. Советы всё лучше и лучше у тебя, жаль, что на приёме у Фезенклеверов тебя со мной не было, а то ты бы там всем сеньорам всё и разъяснил бы. — И так как слуга смотрит на него и хлопает газами, Волков и завершает разговор: — Езжай, говорю, и погляди, тебе потом с дорожным мастером дела вести.

Ёган вздыхает, как вздыхал ещё при их первых встречах и уходит, почёсывая темя ногтями, барон же, остаётся ждать племянника, а тот появился лишь под вечер, уже после ужина:

— Ну, что с оловом? — Сразу начал генерал лишь поздоровался со с Бруно, который немного добавил ему волнений своим видом.

Рассеянный молодой человек его успокоил:

— Не волнуйтесь, дядя, с вашим оловом всё в порядке, его уже хотят купить. Всё. — Из-под колета племянник достал листок бумаги, где были записаны цифры. И количество выгруженных слитков металла, и его ориентировочная цена. И сумма генерал устроила. Он на такую и рассчитывал. Но Бруно говорит: — Только вот не думаю я, что его сейчас надобно продавать. На реке только и разговоров про ваш пияж (грабёж). — Он всё чаще употреблял наречие, распространённое за рекой и в королевстве. В кантоне и вообще на реке многие говорили на этом языке.

— Да, и что говорят? — интересуется генерал.

— Болтают всякое, говорят о возможной войне между Ланном и Ребенрее. Но в этом, больше сомневаются, говорят, что архиепископ стар уже, ему не до войн, а вот в том, что теперь цены на олово на Марте вырастут, в это охотно верят. Кроме Туллингена, здесь, в верховьях реки, никто оловом не торговал. Они тут хороший барыш на том имели. Так что через месяцок мы продадим олово дороже. Может процентов на двадцать. Хотя хранение выйдет не дешёвым, за арендованный пирс придётся раскошелиться, но всё равно мы будем в большом выигрыше. А если деньги нужны срочно, — он кивает на листок бумаги, — вот.

— И кто покупатель? — интересуется генерал, снова поглядывая на сумму.

— Тесть с товарищем, — отвечает молодой человек.

— Наверное долю тебе с покупки обещали? — догадывается барон.

— Обещали, обещали, — соглашается Бруно, а потом смеётся, — мне все доли обещают, но я им сразу сказал, что вы не олух рыночный, вы хорошей цены подождёте. Они с этим согласились. Говорили, что вы не чета местным баронам.

Волкова не трогают похвалы, он кивает, но интересуется другим:

— А что ещё болтают на реке?

Бруно вздохнул и отпил вина:

— Да, разное про вас, много говорят.

— Что?

— Да, что Вепрь против ваших злодеяний дитё сущее. — Племянник, конечно, повзрослел. Когда женился ноги были тонкие, шея тоже. Теперь уже молодой муж, полный сил, отец семейства. — Вы куда как зубастее.

— Пусть болтают. — Да, это ему на руку. Этот, как выражается племянник, пияж, только укрепит его авторитет в верховьях Марты. Но ждал барон племянника не для того, чтобы собрать речные новости. — Ладно. Значит ты своему дружку оставь все дела, а сам собирайся. Будет для тебя большое дело.

— Что за дело? — сразу интересуется племянник.

— К тетке поедешь.

— К графине? — Бруно заинтересован.

— Да, отвезёшь в Ланн те векселя, что я захватил у туллингенцев. Попробуй выручить за них что-нибудь, четыре тысячи двести — это только векселя на предъявителя, то бумаги лёгкие, остальные целевые или именные, тут уже нужно понимать, какой дом согласится свой вексель подтвердить.