Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 9 – Борис Конофальский

— А этот Бельдрих, он не товарищ некоему адвокату Кристофу Альбину?

— Так одна шайка! — Воскликнул Кёршнер. — И Бельдрих, и Альбин, и… этот, как его?! — Он потряс рукой, прося помощи, но так как никто ему не помог, вспомнил сам. — … Браун! Точно, они с судьями и выпивают частенько, разбойники истинные, все повязаны, уверяю вас, и действуют дружно как банда… Я, так знаю их хорошо, дважды с этой компанией в судах встречался.

Барон кивает:

«Теперь понятно, а как надобно, так для Гейзенбергов делишки обделывают не только в судах!»

Потом генерал стал говорить о том, что надобно ему как-то от города получить деньги на ремонт дома, но все собравшиеся на сие его желание смотрели кисло, не очень-то верили, что такое возможно. А Кёршнер ему и сказал:

— Виллегунд жаловался, что он от города едва может на приветственный обед в честь принца деньги получить. Казначей и консул говорят, что казна опустошена улучшениями и чистками в городе. — И он добавил: — А если у принца свита не очень велика, то я, как и договаривались, почту за честь принять его у себя.

Нет, он не собирался так просто отступать. Ему нужно было поговорить насчёт этого с сенатором Виллегундом, которого сегодня не было. Иначе после визита Его Высочества, у него не было бы даже предлога просить денег на ремонт дома, который городу никак не принадлежит.

⠀⠀

А к вечеру, когда они остались с четой Кёршнеров, сначала Дитмар рассказал ему, что на снос Хирморских трущоб магистрат денег пока не дал, всё серебро, что было, они направили на очистку канав у западной стены и городского ручья от хлама и падали, а также ремонт и покраску зданий, а уже после Кёршнеры, по родственному, стали выведывать у него подробности его мести Туллингенцам. Особенно и Дитмар, и Клара хотели знать, правду ли говорят, что он захватил возы серебра. На что генерал лишь махал рукой, в разочаровании: Господи, да какие там возы. И рассказал им, что прибыль с того дела, конечно, будет, да не такая, как он надеялся.

— Так — проценты погасить, да ворота в замке поставить.

— Значит достраиваете дом свой? — радовалась Клара.

— Да, но на отделку и мебель ещё нужно серебра, и на всякую домашнюю мелочь, надо ещё тысяч двадцать, по моим расчётам. А может и более.

— Ох, ох, ох, — качал головой купец соболезнующе. — Уж как я вас понимаю, дорогой родственник, как понимаю. Батюшка мой, да и я ещё сам, в этот дом целые состояния вложили, а в замок-то, ещё больше денег надо.

— Ну, а ваши дела как идут? Как кожи? Продаются? — Волков желает чуть отвести разговор от баснословных «возов серебра».

— Ох, что и сказать, — вздыхал Кёршнер. — Как мне дом Его Высочества отказал в подрядах, думал дела будут худы, но слава Богу и вам, дорогой барон, теперь у нас есть река и речные купчишки выручают. Выручают… Сейчас как раз с одним таким купцом договариваюсь на годовые поставки. Хоть и цена никудышняя, но деньги будут верные и вперёд. В общем, Бог милостив, без хлеба не останемся.

— Ну и то хорошо, — говорит генерал и тут краем глаза замечает, как в столовую вошёл человек. Он оборачивается и видит… Альмстада.

И это удивляет Волкова, лакей не доложил о том, что пришёл Ёж. Пришёл и вошёл в залу без позволения, барон смотрит на хозяина дома: так и должно быть? А тот в свою очередь поясняет: