Книга Божьим промыслом. Кинжалы и вексели, страница 81 – Борис Конофальский

— Вот так он и собрал свои сокровища — на чужой крови, — тут Кёршнер качает головой.

— А может, не так он и богат, как о нём говорят? — размышляет тогда генерал.

— Вастер, — тут Фейлинг старший обращается к Волкову, — вы его знаете, господин барон, он вам денег одалживал, так он говорит, что когда Первая гильдия города Кольдица, — то был ближайший крупный город на западе от Малена, — искала заём, им деньги были срочно нужны, так именно Лоэб занимал им, — и тут он делает паузу, чтобы все прочувствовали то, что будет сказано далее. — А дал он им шесть тысяч двести гульденов чистой монетой. Без всяких веселей и обязательств. И выдал сразу. Вастер про знает наверняка. Его брат живёт в Кольдице, он те деньги сам и пересчитывал.

Шесть тысяч двести гульденов монетой! Это произвело на генерала впечатление.

«Да уж… Если это не враньё… На это золото можно замок воздвигнуть! Не такой, конечно, как у меня, но уж попроще какой, небольшой, точно можно».

— Вот и прекрасно, — наконец произносит генерал. И обращается к новоиспечённому прокурору. — С этого зловещего арендатора вы, мой друг, и начинайте.

Альфред кивает и вздыхает, как будто готовится к делу важному и непростому.

— Не робейте, друг мой, не робейте, — смеётся Волков, а ещё он думает о том, что старший из братьев куда как более решительный, но дело уже сделано, прокурором утверждён Альфред, — кто робеет, тот умирает. Хотя кто не робеет, тот тоже умирает. Мы выпотрошим этого жирного и ароматного хряка, — и так как прокурор всё ещё немного сомневался, как будто побаивался ввязываться в этакое дело, и генерал это в нём подмечал, потом и добавлял: — Конечно же, всё будет законно; во-первых, то будет всё именем Его Высочества, а во-вторых, имущество кровопийцы пойдёт в казну города. Думаю, вам сенаторы, и консул, и горожане ещё спасибо говорить будут.

— Так сначала всё городу… — тут Альфред сразу ожил.

— Конечно, — уверил его Волков. — Вы только опись имущества сделаете: дескать, всё воровское, на что есть показания слуг. А будут те показания или нет, так то дело десятое. Главное — ваше представление в суд.

— Значит, всё в суд? — тут Альфред уже повеселел.

— Ну а как же иначе, мы люди законопослушные, пусть то суд решает. А вот когда земля и прочее в городской казне будут… вот тогда мы уже теряться не станем. Но тут главное — не жадничать, а всех других горожан к тому допустить. Чтобы никто злобы на нас не таил, дескать, жадные, как тот самый Лоэб-арендатор. С целым городом, если он дружен, никакие Малены не сладят. Ещё раз вам напоминаю, господа, мы здесь не произвол учиняем, мы никого не грабим, а токмо исполняем волю нашего сеньора, то повторяйте неустанно.

И тут так настроение у братьев Фейлингов поднялось, да и у хозяина дома тоже, что захотели они выпить, а так как вино уже в графине закончилось, Кёршнер велел ещё вина нести.

* ⠀* ⠀*

Хорошо, что он нанял Петера в помощь Гюнтеру. Теперь, когда юный Карл Георг был при нём, Гюнтеру явно прибавилось работы. А Петер как раз приглядывал за молодым бароном.

— Умывайтесь как следует, — настаивает отец, глядя на своего первенца. — Имейте в виду, только чернь и лентяи могут себе дозволять быть грязными.

— Я умываюсь, батюшка, — отвечает отцу Карл Георг. — Разве вы то не видите?