Книга Божьим промыслом. Серебро и олово, страница 129 – Борис Конофальский

— Это прекрасно, сколько же ты берёшь за такою аркебузу?

— Да не так и много, господин, вот эта будет самая богатая, вся в чернёном серебре, вся в птицах и зверях, так она будет стоить сто восемьдесят талеров.

— О! — генерал и не скрывал, что удивлён. Вообще-то он бы и сам от такой не отказался, если бы мастер ему подарил. — Вовсе не плохо.

— Так больше половины я отдам серебрянику, да ещё семь талеров за пружину, господин. А ещё людям жалование, — пояснял ему мастер, — а то, что останется… Банкиру своему отнесу.

— Банкиру?

— Да… Меняла Бухвальд, что сидит на Колодезной площади, я у него денег занял. Шесть тысяч. Он просил процент лучше, чем иные негодяи.

— А на что же? — Волков опять удивлён. Хотя и не так уже сильно.

— Я же купил место в гильдии. Почитай уже год как.

— В гильдии оружейников?

— Да, господин, иначе эти подлецы не позволяли мне торговать оружием в городе, лавку иметь не дозволяли, а гильдия кузнецов не позволяла лемеха для мужиков ковать, даже лошадей ковать не давали, да ещё не давали мне ничего нужного, я у ни у тех, ни у других не мог ни пружины купить, ни инструмента надобного, куда не пойду, что не спрошу — только для членов гильдии. И хоть ты золото им предложи, ни в какую не соглашались… Ещё и морды кривили. Теперь-то хоть разговаривать стали, — объяснял ситуацию мастер.

— А что же ты заложил банкиру?

Генерал обводит рукой строения: не это ли?

— Да что вы, нет, нет, — качает головой Рудермаер. — Как же я ваше имущество заложу? Нет. Дом пришлось заложить. Я же домишко за женою взял.

— Вот как? Дом в Ланне? Хорошее приданное.

— Да, хорошее, но она у меня сызмальства хромая, так что приданное её убогость уравновешивает. И вот теперь каждый год меняле пятьсот талеров возьми, да и отдай, иначе домик заберёт, — вздыхает кузнец.

— Теперь тебе нельзя ни болеть, не умирать, — замечает генерал.

— Господи, убереги, — крестится Мастер. — Ну да ничего, теперь-то дела получше пошли. Аркебузу эту нарезную доделываю, а уже есть новый заказ на такую же, да ещё дюжину аркебуз фитильных для солдат комендант запросил. Аванс дал. А ещё замков для мушкетов нужно восемь. Так что работы на два месяца. — Он улыбается. — Ежели так пойдёт, я с долгами быстрее рассчитаюсь, может соберусь и это всё, — он обводит рукой свои домики и кузницы, — я у вас ещё и откуплю.

— Ну, уж на это не рассчитывай, — сразу говорит ему генерал. И даже пальцем грозит: — Теперь я точно тебе это не продам. Зато цену за аренду поднимать не буду, хотя везде всё растёт. Всё будет как раньше. Но продавать — нет… Мало того, я тебе свой заказ сделаю, сделаешь быстро — так считай, что на два года аренду выплатил.

— А что же надобно сделать? — Интересуется Рудермаер.

— А надобно мне… — Волков задумывается на секунду. — Надобно мне два десятка новых, хороших мушкетов, а ещё пару хакенбушей (затинных пищалей) под дюймовую пулю.

— О, вы желаете сесть в осаду? — Рудермаер смотрит на своего старого знакомца. Теперь удивлён он.

— Я построил замок, и там должно всё быть, что положено.

— Замок!? Это прекрасно. Ну, поздравляю вас, господин. Я сделаю, что вам надобно.

— Только делай всё хорошо — из хорошего железа, хакенбуши должны быть крепкими, чтобы их не рвало от двух за раз пуль.

— Я никогда плохо не делаю, господин, — напомнил барону кузнец. — И железа плохого никогда не беру. Так что не волнуйтесь, хакенбуши будут крепки, и пару пуль, и лишнюю порцию пороха будут держать как положено.