Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 114 – Борис Конофальский

— О Господи! — донёсся не то вздох, не то стон со стороны двери.

Пока офицеры разговаривали, а солдаты слушали их разговор, они так были увлечены своей беседою, что не замечали ничего, а тут все дружно поворотились к двери и увидали, что там на пороге стоит Её Высочество. Бледная, как отбелённый, только что из чана, лён. Глаза её серые были широко раскрыты. Она слышала всё, о чём они говорили.

Волков было хотел рявкнуть на Мильке: чего болтаешь, болван! — да ведь сам его сюда позвал и потому сказал принцессе:

— Ваше Высочество, вам не о чем беспокоиться.

— Барон, — произнесла она тоном, которого он до сих пор от неё не слыхал, то был тон настоящей владычицы, противиться которому попросту невозможно, — я не желаю более задерживаться в этом подлом месте.

— Ваше Высочество, как только мы закончим… — начал было он, он она перебила его:

— Барон, я не желаю тут больше быть ни минуты.

Но Волков не собирался отступать, ему ещё кое-что нужно было собрать в замке, например, ещё не все найденные в замке зеркала были уложены в телеги, да и ванну ещё не снесли вниз, и он нашёлся, что ей ответить:

— Ваше Высочество… Вчера здесь пали наши товарищи, колдуны сбросили их тела со стены. Но по законам Божьим и по законам солдатского братства павшим надобно достойное упокоение. Как только мы похороним наших товарищей, мы уйдём отсюда.

— Это случится сегодня? — спросила маркграфиня.

— Мы уйдём из замка до ночи, — ответил ей генерал.

— Велите людям снести вниз мой сундук, я буду ждать отъезда во дворе. Тут находиться мне… просто невыносимо, — распорядилась принцесса.

— Конечно, Ваше Высочество, — произнёс генерал, понимая, что госпожа к нему сейчас уже не расположена, как то было буквально несколько минут назад.

— И как будете выходить, — произнесла она с настоящей злостью, которая, как со стороны казалось, её переполняла, — сожгите этот дьявольский дом дотла.

— Разумеется, Ваше Высочество. — Волков ей поклонился.

Она более ничего не сказала, а пошла по балкону в сторону лестницы, показав тем, что разговор закончен.

* * *

Волков поморщился и искоса, нехорошо поглядел на Мильке. Но тот был ни в чём не виноват. Генерал так хотел эту женщину и был уверен, что вот-вот получит её. А тут… И он снова смотрит на капитана.

— Нужно похоронить наших.

— Конечно, господин генерал, — Мильке кивнул, повернулся и пошёл за принцессой.

А барон приказал солдатам, что были тут же:

— Снесите сундук принцессы вниз.

Но раздражение его никуда не девалось. И он тоже стал спускаться во двор. И когда спустился, уселся на свой табурет под балконом и сразу подозвал к себе Неймана.

— Где этот пленный… как его там… Франц Гифлеор, что ли?

— Да, его зовут Франц. Позвать? — спросил Нейман.

— Немедленно, — тоном, ничего хорошего не предвещавшим пленному, да и никому другому, распорядился генерал.

Пока ходили за пленным — оказывается, его увели в подвал, — Волков наблюдал, как шесть солдат под присмотром майора Вилли с большой осторожностью спускали прекрасную ванну по лестнице. Люди были очень аккуратны, ведь ванна была тяжела и, скорее всего, хрупка. Они снесли ванну вниз и благополучно уложили в ту телегу, в которую также уложили ещё и все прекрасные тазы и кувшины из купальни.

Тут вернулся Дорфус и сообщил: