Книга Божьим промыслом. Стремена и шпоры, страница 53 – Борис Конофальский

— Ни в коем случае! — строго сказал генерал. И повторил: — Ни в коем случае. Не дай Бог, вы на поединке раните горожанина. Нам этого совсем не нужно, — он не стал добавлять, что турнир он устроил для того, чтобы горожане ранили себя сами. И закончил: — Вы только наблюдаете за происходящим.

Кажется, фон Готт, да и прапорщик надеялись на другой ответ, думали, что генерал одобрит им участие в турнире, и посему вид они имели разочарованный, на что полковник Брюнхвальд, слышавший этот разговор, им заметил:

— Господа, прошу вас неукоснительно следовать распоряжениям господина генерала, ибо опыт мой говорит о том, что господин генерал почти всегда знает наперёд, что будет. На моей памяти он никогда не ошибался.

Молодые офицеры поклонились и ушли, а Волков улыбнулся старому товарищу:

— Ну уж вы напридумываете, Карл.

Едва они ушли, как пришёл капитан Нейман, и генерал, посадив его подле себя на лавку, спросил сразу, напрямую:

— Дорогой Франц, возможно, придётся немного поработать не мечом, но кинжалом. И не днём, а ночью. Вы возьметесь? Или мне поискать кого другого?

— Я выбрал ремесло воинское, — отвечал тот, даже ничуть не подумав, — меч ли, кинжал, глефа или пистолет, мне всё равно. День или ночь — тоже.

— Дело может быть опасным, — предупредил Волков.

— А разве воинское ремесло не самое опасное дело?

— Ну хорошо, — генерал чуть подумал, — отберите себе в помощь охотников, самых опытных и холодных людей. Четырёх человек. Скажите им, что получат они по двадцать талеров к своему месячному содержанию. Я дам вам лошадей для них, куплю пистолеты, а вы с сегодняшней ночи потихоньку выходите из расположения в город, осмотритесь. Я хочу, чтобы вы хоть немного, но знали, как ориентироваться в городе ночью. Узнайте, как добраться от казарм до улицы Жаворонков. Можете съездить туда сейчас один и запомнить дорогу.

— Так и сделаю, — отвечал генералу капитан.

И Волкову понравилось то, что Нейман не стал выпытывать у него, что за дело он задумал. Капитан понимал, что генерал сейчас ничего про то не скажет. А это значило, что Нейман, как минимум, неглуп.

* * *

В это время года вечер приходит всё ещё очень рано; не так рано, как в начале зимы на Рождество, но всё ещё рано. Едва он закончил разговор с Нейманом, как на город опустились сырые сумерки. И тогда генерал поехал домой, но, доехав до своего жилища, он отправил охрану греться, а сам с одним лишь Хенриком поехал по улице дальше, разглядывая двери и ворота хороших домов. Да, это были хорошие дома, но его интересовал самый лучший, самый красивый дом на улице Жаворонков. И именно напротив него он и остановился. И проживал в этом безусловно дорогом доме не купец и не глава какой-нибудь гильдии, а богослов еретиков, лютеранин Хаанс Вермер. Волков осмотрел узкие окна первого этажа, крепкие двери, ворота, ведущие во двор. И тут в стройной в общем-то конструкции своего сложно выстроенного дела он нашёл изъян, ранее им не замеченный. Барон понял, что ему не хватает одной детали, которая будет ему необходима. Ему нужен был человек. Такой, которого никто на улице и не заметит, но который сам всё будет замечать.

Посмотрев ещё немного на большие и красивые окна второго этажа прекрасного дома, он повернул к себе, по дороге говоря: