Книга Божьим промыслом. Стремена и шпоры, страница 55 – Борис Конофальский

— Именно, Фриц, именно, — кивал барон. — Нам нужна искра раздора, а то больно они тут хорошо живут, больно дружно.

— Ага, — Фриц продолжал понимающе кивать, — а уж из искры вы огонёк-то и раздуете.

— Мы, Фриц, мы, — уточнил генерал. — А чтобы искра была поярче, ты в субботу на открытие турника привезёшь шесть десятивёдерных бочек вина.

— Винишка, значит, подвезти? — Фриц Ламме опять всё понимал и ухмылялся. — Будет винишко.

— Деньги у тебя ещё должны быть.

— Деньжата ещё есть, — соглашается Сыч.

— Купи три бочки порто и три мадеры, — продолжает генерал.

— О, винишко-то вы хотите купить недешёвое, — прикидывает помощник. — Но денег, оставшихся у меня, на то хватит. Хватит.

— Я уже столько вложил в это дело, что на вине экономить не буду, тем более что нам надобно вино самое хмельное. Поставишь там виночерпия, и пусть он наливает вино всем участникам без меры, особенно тем, что уже проиграли и из турнира выбыли. А всё, что останется к вечеру, к концу первого дня пусть разливает всем желающим, — объясняет генерал.

Фриц Ламме уже всё понял, он соглашался молча, теперь ему всё и без вопросов было ясно. Он просто уточнил свою задачу:

— Значит… надобно довести дело до крови.

— Об этом буду Бога молить, — произнёс барон, — но хватит и простой распри. Пусть хоть морды друг другу разобьют, — он немного помолчал и добавил: — Для начала.

— А дальше уж вы продолжите, — догадался помощник.

— Уж постараюсь, — отвечал генерал.

— Ох, вы уж постарайтесь, экселенц, а то сидеть тут до лета нет у меня никакого желания, — Сыч вздохнул.

Генерал не стал ему говорить, что до лета они тут могут и не досидеть, если и вправду ван дер Пильс ставит за рекой свои склады и магазины. Он просто сказал помощнику:

— Постараюсь.

— Не часто я в церкву хожу, но завтра схожу, помолюсь за успех дела.

— Это правильно, это никогда не помешает, но главное — поговори с судьями. Пусть судят так, чтобы еретики бесились от злобы, а уж вино и обида сами для нас всё устроят. В общем, если ты, Фриц Ламме, организуешь на турнире хорошую свару, можешь сразу ехать к своей жене. Больше тебя тут мучать не буду.

— Ох, — только и смог ответить Сыч. Видно, эта новость пришлась ему по душе; он даже мечтательно поглядел в потолок, наверное, подумал о своей молодой жене.

Но генерал грубо вернул его в реальность:

— Ты рот-то закрой…Размечтался… Дело сначала сделай, а уже потом про жену мечтай.

— Да я это… Ладно…, — произнёс Сыч. — Так про что мы говорили?

— Судей научи правильно судить, вот первое, что тебе надобно сделать, — напомнил барон. — А ещё… Мне нужен тот мальчишка, не помню его имени, ну, которого ты присылал с письмом.

— То Ёган, — понял, о ком идёт речь, Ламме. — Он тут же живёт, вы сейчас с ним поговорить хотите?

— Сейчас, а можно? — генерал даже обрадовался.

— Да, он с матерью своей тут на первом этаже живёт. Разбудить?

— Буди, — барон подумал, что тянуть с делом не надо.

Фриц ушёл, прихватив лампу, и его не было некоторое время, которое барон посвятил вину; вскоре он привёл всклокоченного со сна паренька, который щурился на лампу.

— Ну, здравствуй, Ёган, — произнёс барон.

— Здравствуйте, — вежливо, но с достоинством отвечал мальчишка.

— Узнал меня?

— Как не узнать вас, вы генерал.

— Дело у меня к тебе есть.