Книга Графиня фон Мален, страница 161 – Борис Конофальский

— Садитесь сюда, прошу вас, – говорил Волков, указывая на стул рядом с собой.

— Поздравляю вас, друг мой, с большим делом, вижу я, что не ошибся в вас. Враг побит и рассеян, сам император вами восхищен был.

А Волков смотрел на старика и вдруг стал понимать, что не для того тот коней три дня гнал. Что победа для Коэна не много значит, что говорить он собрался о другом. «О серебре, конечно. Ну что ж, давай поговорим про мое серебро, потому я на все предложения и не соглашался, что тебя, старик, ждал, хочу твою цену услышать».

И Волков не ошибся. Старик повернул голову, посмотрел на молодых господ, сидевших в конце стола. Волков этот взгляд сразу понял.

— Ступайте на двор, господа.

Молодые люди вышли. А Коэн, убедившись, что они теперь с кавалером остались наедине, начал говорить. Думал генерал, что гость торговаться примется, да просчитался, не затем Коэн коней гнал.

— После победы вы взяли большой трофей, полон взяли. Думаю, вам досталось всего немало. Ведь немало?

— С чего бы вам мои деньги считать? – поинтересовался кавалер.

А Коэн словно вопроса не слыхал.

— К добыче по праву вашей вы еще присовокупили и не свое!

«Ах вот ты о чем!»

— Что же не свое я присовокупил? – уже тоном не удивленным, а скорее холодным спрашивал кавалер.

— То серебро, что взяли вы из реки, – спокойно отвечал Коэн. – Надобно будет его вернуть.

— Вернуть? – Волков едва сдержался, чтобы не усмехнуться, чтобы даже не засмеяться ему в лицо.

— Да, вернуть, – твердо повторил Коэн. – Ну, за исключением той части, что вы уже отдали в дар его высокопреосвященству. Ту часть серебра будем считать утерянной, я уговорю хозяев, что то серебро ушло безвозмездно.

— Уговоришь хозяев?! Что ты там себе надумал? Обозлить меня желаешь? – Теперь уже кавалер смеялся, не скрываясь. – Знаешь, жид, сейчас я сижу и думаю: а не позвать ли мне моих людей. Позову – пусть принесут мне мой любимый топор или крепкий люцернский молот. Возьму, что принесут, да и убью тебя. Одним ударом убью. Или нет, не буду я благородное оружие о тебя марать, прикажу гвардейцам повесить тебя на заборе. Я всех мерзавцев на заборе вешаю.

— Я тут ни при чем, – вымолвил Коэн, а сам повернулся и посмотрел на своего человека, который стоял у дверей: на месте ли, успеет ли помочь. – Я лишь посланец тех людей, хозяев серебра. Уверяю вас, друг мой, те люди влиятельные.

— Влиятельные? – Волков уже и впрямь начал раздражаться. – Кто они? Может, это сам император? Так он мной доволен, брошь подарил мне за победу, брошь дорогую. Недавно штатгальтер его у меня был. – Кавалер заметил удивление во взгляде гостя. – Что, не ведал про то, жид? – Волков зло рассмеялся и продолжил: – Или, может, курфюрст какой на меня обозлится? Так то мне уже не страх, я с одним курфюрстом уже враждую не первый год. И с другими готов за свое серебришко повраждовать. Ну, жид, говори, кто те влиятельные люди.

— Те люди весьма влиятельны, господин рыцарь, вы даже не знаете, с кем распрю затеваете!

— Знаю, – прорычал Волков, – знаю. То купчишки богатые из Нижних земель или из Экссонии, а может, и те и другие вместе. Поганые еретики, сволочь, торгаши. – Тут кавалер, нагнувшись, схватил гостя за плечо, подтянул ближе к себе, заглянул ему в лицо и щелкнул пальцами перед носом Коэна. – Вот так пальцами щелкну и буду знать их имена. Это не я не знаю, с кем связываюсь, это они не знают, с кем связываются. – И взгляд его в это мгновение так холоден был, так страшен, что Коэн попытался отстраниться, но кавалер держал крепко. – Что твои купчишки мне сделают? Войну затеют? Горцам еще денег дадут? Это им дороже потерянного серебра станет, много дороже. А если я еще и побью горцев? Тогда вообще, считай, деньги на ветер кинули. Или что, сеньору моему на меня пожалуются? – Кавалер только усмехается. – Что еще? Убийц наймут? Так это им денег не вернет, а я про то опять же узнаю. И такое им устрою, что они кровью блевать будут, а их дети язвами изойдут. Ну, говори, жид, чего еще мне бояться от твоих влиятельных людей?