Книга Графиня фон Мален, страница 213 – Борис Конофальский

Еще раз поговорив с купцом Гевельдасом и вновь пообещав ему казни и муки, если он не сыщет нужных барж, Волков поехал на свой берег. Не успел вылезти из лодки, как по причалу к нему уже бежал и на ходу кланялся архитектор господин де Йонг.

— Вот как кстати я вас увидел, господин генерал, – сказал он, подбегая. – Поздравляю вас с таким знатным чином.

— Да-да, спасибо, друг мой. – У Волкова и говорить сил уже не было, он даже не поел у купца, хоть тот и приглашал. Но с молодым архитектором нужно было перекинуться парой слов.

— Госпожа Ланге только что сказала, что задумали вы строить дом на берегу реки.

— Да, – кивнул кавалер, устало усаживаясь на сложенные на пирсе мешки, чтобы дать ноге отдохнуть.

— И когда же вы пожелаете посмотреть рисунки домов?

— Я ничего смотреть не стану, – отрезал кавалер. – Хозяйкой дома будет госпожа Ланге, пусть она сама себе и смотрит.

— Ах вот как? Она мне об этом ничего не сказала.

— Да, хозяйкой станет она, а вы сделайте хороший дом. Дом, в котором все будет: и конюшни, и каретный сарай, и все-все-все… И уложитесь в… – он мгновение думал, – в восемнадцать тысяч талеров. – Волков обещал Бригитт двадцать, но знал, что ловкий строитель, потратив всю сумму, все равно будет просить еще, на недоделки. И поэтому сказал строго: – Слышите меня, де Йонг? Восемнадцать тысяч!

— Я все понял, господин генерал.

— И это не все. Скоро, может уже через день, тут, в моей земле, будет тысяча человек.

— Тысяча человек? – удивился де Йонг.

— Вы разве о том не слышали? – в свою очередь удивился Волков.

— Ну, ваш управляющий говорил мне, что прибудут люди, но я думал, что тысяча человек – это фигура речи…

— Нет, это не фигура речи. Это тысяча душ людей, которым надобно помочь с жильем, иначе зиму переживут не все. Зимы здесь, в предгорьях, вовсе не мягкие.

— Это я знаю, – кивал архитектор, кажется, он был доволен, – знаю.

— До ноября нужно будет построить хоть две сотни каких-нибудь лачуг, чтобы были очаги для готовки пищи и места для сна.

— Да-да, я понимаю. – Кажется, архитектор был счастлив, что работа у него не заканчивается.

— Найдите моего племянника, приходите вечером ко мне оба. Надо будет посчитать, сколько требуется леса и прочего для этого.

— До ужина будем у вас, – обещал архитектор.

А кавалер с трудом встал с мешков и направился к карете. Как хорошо, что взял у Бригитт карету. Сил влезть на коня у него сейчас просто не оставалось. Только опозорился бы перед своим выездом.

А с женой вдруг произошли перемены. Монахиня, что ли, ее научила. Раньше была Элеонора Августа к нему спесива до брезгливости. А тут вдруг ласкова и заботу свою всячески выказывала. Вышла во двор встречать супруга, лишь услыхав крики мальчишек, что господин едет, и пошла к нему сама, переваливаясь по-утиному и придерживая большой живот, когда он вылезал из кареты. И обниматься полезла. Бригитт в стороне стояла, едва улыбку сдерживая.

А жена стала сама слугами распоряжаться да покрикивать на них взялась, прямо хозяйка имения:

— Не стойте столбами, олухи, несите господину воду, мыться. Одежду чистую. Еду… Мария, что там есть у тебя? Неси все на стол!

— Ванну, – сказал Волков, обнимая жену не шибко крепко, – ванну принять хочу.

— Слышали? Петер, Матиас, таскайте воду, дрова, готовьте господину ванну. Эй, Гюнтер, ты новый лакей господина, где его вещи? Второй день сидишь, бездельничаешь, отдал бы вещи господина прачке.