Книга Башмаки на флагах, страница 89 – Борис Конофальский

— Да, полковник. – Ротмистр встал, хоть Волков просил не вставать, и приложил пальцы к берету, а потом поднял руку – южный знак приветствия.

— Сержантов у вас изрядно. Довольно будет и пяти на сто сорок-то человек, вам авось строй держать в бою нет нужды.

— Да, конечно, вы правы, господин полковник, но смею заметить, что люди мои весьма опытны и умелы и что среди сержантов моих нет ни одного, кто свое звание не заслужил.

— Не сомневаюсь, и даже рад этому, но содержание стану платить только на пятерых сержантов.

— Господин полковник, хотелось бы сказать…

Волков жестом велел ему сесть, этим и закончив разговор. Ламбрийцы. Им дай волю, так станут болтать, пока не заболтают до нужного им результата. А результат для них всегда один – получить побольше серебра.

— Капитан-лейтенант, а что-то я не вижу здесь представителя саперов, – произнес кавалер.

— Капитан саперов отбыл из лагеря утром покупать инструмент. Лопаты и кирки, топоры у нас в достатке, а пил и веревок куплено мало. Но могу сказать, что народец среди саперов хороший, крепкий, худых и хворых нет. Всего их… Не помню, сколько…

— Триста шесть саперов при двадцати двух бригадирах, – отрапортовал Бертье.

Это было то, что нужно по контракту, даже чуть больше.

— Хорошо, хорошо, – кивал кавалер, – а что у нас с кавалерией?

— Кавалерия на удивление хороша, – говорил капитан-лейтенант, – господин Гренер набрал отличных людей. Шестьдесят шесть человек.

«Еще бы, я с дуру-ума назначил пятнадцать монет в месяц жалованья, не проверив цен наперед. Конечно, за такую деньгу хороших людей набрать было несложно».

— И что, господин Гренер, у людей ваших хороши кони, исправен доспех, оружие?

— Лучше и быть не может, господин полковник, – привставая, отвечал Гренер-старший. – Как сказал капитан-лейтенант, люди пришли на удивление хороши, и все преисполнены желанием служить.

«Еще бы, за полталера в день всякий служить захочет. Надо было предлагать десять монет».

— Значит, кавалерия наша хороша?

— Да, полковник, осмотрел их – весьма недурны и доспехом, и конем, – заверил его Брюнхвальд.

По контракту с Коэном, который так жаждал видеть фон Бок, Волков должен был нанять сто кавалеристов, а не шестьдесят шесть. Но кавалер думал, что компенсирует недостачу своей артиллерией, которой в контракте не было, так что фон Боку не будет причин выговаривать ему. Уж три пушки, одна из которых тяжелая полукартауна, всяко весомее на поле, чем три десятка кавалеристов.

Видя, что полковник больше не спрашивает про кавалерию, капитан-лейтенант продолжил:

— Посчитали мы, что поход у нас будет недолгий и пойдет по земле обжитой, поэтому решили, что ста двадцати больших подвод при двухстах пятидесяти двух конях и меринах достаточно. – Тут он вспомнил: – Это не считая коней и подвод у артиллеристов. Дополнительно наняты двадцать два возницы и двадцать три кашевара. Палаток и котлов, и провианта – как и положено по походному уставу.

— А лекари? – напомнил Волков, по контракту у него должно быть два лекаря. Не окажется, так то верный повод фон Боку придраться и упрекать кавалера в воровстве денег.

— Лекарей двое, как вы и велели. По виду опытные.

— А больные в лагере есть? – спросил кавалер.

— Шестеро.

«Шестеро – это неплохо».

— Понос?

— Поносом всего двое маются. Еще двое в горячке, у одного сбиты ноги до крови, а еще у одного большой чирей, в пол-лица.