Книга Башмаки на флагах, страница 97 – Борис Конофальский

— Да ладно вам свирепствовать. – Сыч пожимает плечами, а потом тут же понижает голос, обращаясь к кавалеру: – Нашли мы, кому тот варнак из трактира писал письмо.

— Нашли? – с надеждой спрашивает Волков.

— Ага, почтмейстер, товарищ ваш, шибко помог. Сам он с сопляком-посыльным сидел, по книге адреса перебирал, пока тот не вспомнил.

— Ну так кому письмо было и куда?

— Письмишко в Вильбург, бабенке одной, что живет на улице Масленников, зовут ее Элиза Веленбрант.

Тут Фриц Ламме замолчал. Волков молчал тоже, Сыч смотрит на господина, а тот глядит, как мушкетеров на позиции огня сменяют аркебузиры, как они строятся в линии, готовясь к стрельбе.

— Ну, экселенц, делать-то дальше что будем? – нетерпеливо спрашивает Сыч.

Волков ему не отвечает, он подзывает к себе Увальня. Тот уже совсем, кажется, выздоровел, теперь несет службу как прежде.

— Александр!

— Да, полковник.

— Капитана Бертье ко мне. Я буду у главной палатки.

Пока Увалень искал Бертье, Волков, забыв про стрельбы – не до них, тут дело поважнее, – шел к палатке и расспрашивал, как искали адрес. Сыч ему все подробно рассказывал. Еж держался позади и, хоть Сыч на это злился, вставлял реплики, уточнял.

Пока они дошли до палатки, туда уже прибыл Бертье. Волков его издали по яркой одежде узнал.

— Друг мой, помните то дело в овраге, когда вы убили капитана наемников? – вспоминал кавалер, подойдя к нему.

— Да как же мне такое забыть, то был лучший день в моей жизни, – отвечал красавец, улыбаясь.

— А тот сержант из людей фон Финка, что был с вами в овраге, – кажется, он служит теперь при вас.

— Эйнц Роммер, да, я после дела в овраге позвал его в свою роту, он согласился, с семьей переехал к вам в земли, получил свой надел на солдатском поле. Поставил домишко у амбаров, недалеко от сыроварни Брюнхвальда.

— Кажется, он неплохой боец.

— Отличный боец, руки у него не слабее, чем у вас, насчет меча или тесака он, конечно, не так хорош, но что касается протазана или алебарды, так тут мастер. Не приведи бог такого встретить. Руки у него сильные, сам ловок. Еще и суров, солдаты его уважают.

— Значит, хороший сержант и хороший боец.

— Да, полковник, – говорил капитан и тут же добавлял: – Жаль только, что туп.

— Туп?

— Абсолютно, как дерево дуб. Я говорил ему: учись, болван, учись, научишься читать и писать – получишь чин старшего сержанта или даже прапорщика, а потом, может, и чином офицера кто пожалует. Он обрадовался, пытался учить, но так грамоту и не осилил, бросил. Ни читать, ни считать толком не умеет.

— Так прикажите ему ко мне быть и еще пару людей покрепче и помоложе с ним отправьте.

Бертье с улыбочкой кивает на Сыча.

— Этот прохвост какое-то дело затевает?

Сыч тоже улыбается.

— Дело затеваю я, – серьезно отвечает Волков.

— А может, для дела и я сгожусь? – предлагает себя Бертье.

— Нет, – все так же серьезно отвечает Волков, – для такого дела хватит и тупого сержанта с парой крепких солдат, а хороший капитан мне на должности командира роты нужен.

Бертье все понял.

— Сейчас пришлю вам Роммера и пару проверенных молодых солдат с ним.

Когда он ушел, Сыч заметил:

— Значит, ехать нам в Вильбург.

— Да, надо найти ту бабенку. Как ее там?..

— Элиза Веленбрант, – напомнил Фриц Ламме.

— Да. Найди ее, а через нее того бриганта, что писал ей.