Онлайн книга «Плохая война»
|
— Не забудьте, приведите себя в порядок, вы теперь Фолькоф, а не мужик и не купчишка бедный. От берега кавалер свернул налево, к Брюнхвальду он решил заехать потом, а сейчас отправился проведать сестру и взглянуть, не подросли ли племянницы. * * * … Вечереет в это время быстро. Едва Волков приехал домой, сел ужинать, как вспомнил, что Максимилиан и Бригитт обещали в этот же день вернуться с покупками, а на дворе уже темень. Хоть и не хотелось в мороз и ветер идти снова на улицу, но кавалер решил выехать и встретить карету Бригитт. Увальня он посадил с собой ужинать, чтобы не так было тоскливо за одним столом с женой, и, когда тот еще не доел, стал говорить ему: — Александр, придется нам ехать сейчас. Темно уже, седлайте коней, зовите Гренера и братьев Фейлингов. Элеонора, до сего момента сидевшая безучастно и смотревшая в свою тарелку, тут подняла голову, стала прислушиваться. — Велите всем брать фонари, – продолжал кавалер. — Да, кавалер, – откликнулся Увалень, встал и на ходу закинул себе в рот кусок колбасы. — Куда же это вы? – почти крикнула госпожа Эшбахта. Александр, думая, что вопрос адресован ему, так и застыл с колбасой во рту, уставился на Волкова. — Темно, дорога замерзла, сплошной лед. Максимилиан и госпожа Ланге поехали в город, обещали вернуться до темноты, но что-то нет их, отправлюсь навстречу с огнями. — Других пошлите, отчего вы все сами делаете, или у вас людей нет? – вдруг спросила жена. – Неужто вашего Максимилиана и вашу госпожу Ланге не встретят? «Вашу госпожу Ланге» – это Элеонора Августа произнесла особенно отчетливо. — Александр, идите седлать коней, – велел Волков и уже жене добавил: – Лучше меня дорогу знает только Бертье, а он у реки живет, за ним самим ехать нужно. Так что лучше я сам съезжу. — Вам просто дома не сидится, вот что! – вдруг крикнула госпожа Эшбахт. – Жена вам немила… Увалень сразу поспешил покинуть залу. А Элеонора вскочила: — В покои к жене не ходите, говорить с женой – не говорите, дома быть не желаете. Кавалер даже не знал, что на это ответить. — Ах, как мне все здесь немило! – кричала жена, кидаясь к лестнице. – Не мой это дом, не мой! Он даже ночью уходит, всё войны у него, всё войны, дела, даже ночью дела у него, разве такой муж добрый должен быть? Он глядел, как она, подбирая юбки, взбежала наверх, и слышал, как хлопнула дверь ее покоев. Сидел, ковырял ножом кусок колбасы в тарелке и ничего не понимал. Глава 12 Ждать долго не пришлось. Уже следующим утром, когда Волков и его офицеры у него дома за столом рассматривали шарфы и обсуждали, кому и сколько людей брать на шествие, в залу вошел мужик, встал у дверей, перепуганный, и сообщил едва не шепотом, что во дворе важные господа просят доложить, что ищут аудиенции у господина Эшбахта. Волков, который только что был почти весел, рассматривал материал, прикидывал, как будут выглядеть бело-голубые шарфы на офицерах и как будет готовиться к празднику, тут же стал мрачен. Он знал, зачем пожаловали господа. Не письмо послали, а сами приехали. Хотел бы он ошибаться, да разве после письма Брунхильды ошибешься? Кавалер молчал и ничего не отвечал мужику. Господа офицеры сразу заметили такую перемену, веселье и шутки стихли, они тоже становились серьезны. От предпраздничного настроения и следа в зале не осталось. А мужик на пороге так и ждал распоряжений. И тогда госпожа Ланге, что была тут, показывала офицерам шарфы и раздавала им ленты для их сержантов, произнесла: |