Онлайн книга «Плохая война»
|
Волков надумал высказать свое неудовольствие Бригитт за то, что была она груба с его женой. Но… побоялся, что красавица обидится. Она и так с ним с утра не разговаривала. А ему очень не хотелось ссориться с госпожой Ланге. Ведь вчера, когда он лег спать в постель с женой, он даже думал, когда Элеонора Августа заснет, отправиться в покои огнегривой красавицы, чтобы хотя бы пожелать ей спокойной ночи. И поцеловать. Ему и вправду этого хотелось. Может, он и не стал бы так уж волноваться о настроениях Бригитт и велел бы ей быть потише с женой, не случись у него совсем недавно разговора с фон Клаузевицем про Бригитт. Теперь он понимал, что не он один видит ее красоту, не одного его она привлекала своими рыжими волосами, удивительной статью и природной грацией, а еще глазами большими зелеными, как у кошки недоброй. Поэтому упрекать он ее за глупый бабий раздор не стал, и завтрак они заканчивали в полной тишине. * * * В этот день, чтобы не сидеть под одной крышей с двумя гарпиями, Волков поехал смотреть солдат, что пойдут на шествие. Солдатами и офицерами он остался доволен. Все тридцать стрелков, что были отобраны для шествия Рохой, Хилли и Вилли, оказались хороши. У всех одежда была чиста, панцири и шлемы начищены. У всех стрелков, и у аркебузиров, и у мушкетеров, по новой моде через плечо тянулась дорогая кожаная бандольера со свисающими с нее зарядными лядунгами-картушами. Люди Рене и Бертье тоже выглядели молодцами: ни рваных ботинок, ни грязных рукавов стеганок. Ну а уж про людей ротмистра Брюнхвальда и говорить не приходилось. Их алебарды сверкали на свету, даже и намека на ржавчину не было. Ни на кирасах, ни на шлемах, ни на наплечниках и поручах, даже захоти он, и то не нашел бы ни единого желтого пятнышка. Да, Карл Брюнхвальд был прекрасный офицер. Господа из выезда тоже приготовились, кони у всех хорошо кормлены и чищены, гривы и хвосты вычесаны и даже заплетены по рыцарской моде. Даже молодой Гренер, который был совсем не богат, и тот гляделся хорошо. Видно, взял одежду напрокат у товарищей. Все офицеры в бело-голубых шарфах. Все господа из выезда в бело-голубых сюрко. Все сержанты с бело-голубыми лентами-бандами на левом плече. Также выбрали три самых красивых штандарта. Один, конечно, тот, что подарил кавалеру архиепископ. Это был главный и просто роскошный стяг. Два других не столь хороши, но еще новы и смотрелись совсем неплохо. Волков был от увиденного в хорошем расположении духа и совсем забыл про домашние распри. А когда смотр окончился и пришла пора возвращаться домой, то вспомнил. И как вспомнил, так напросился на обед к Рене, сказав ему, что соскучился по сестре и племянницам. И сестра, и племянницы были рады видеть дядю, и он просидел у них дома, пока на дворе не начало смеркаться. И лишь потом они с Максимилианом поехали домой. А дома за ужином Волков сидел за столом только с женой, Бригитт не пришла. И после ужина жена, как и в прошлый вечер, просила его спать в ее покоях. Он так и сделал, хотя хотелось ему спать в другой постели. * * * Встали далеко до петухов, рассвет еще и не намечался, начали одеваться, завтракать. Служанки собирали госпожу в дорогу, с вечера ума не хватило приготовиться. Приходили господа офицеры с рапортами, говорили, что все готовы. А Волков поначалу не давал команды, думал вместе с ними поехать. Да какой там, жена совсем не готова, одно платье узко стало, она о том не ведала, на другом пятно, у третьего кружева не пришиты, кони в карету не впряжены. Мария впопыхах собирает в дорогу снедь. И ко всему этому нет никакой помощи от Бригитт – та уже собралась, вещи, платья, нижние юбки, еда и все другое, что надобно женщине, уже сложено в телегу. Там и перины, и одеяла, чтобы не мерзнуть в дальней дороге. И мерин уже в телегу впряжен, и возница ждет. И теперь она, одетая и причесанная, готовая к дороге, только шубу накинуть, с кривой улыбочкой смотрит, как Элеонора Августа, еще не причесанная, орет на девок домашних, которые не знают, где кружевной верх к ее платью. |