Книга Выбор мудрых, страница 59 – Андрей Рымин

Полдня поисков – и Кабаз обнаружил относительно безопасный путь. Где ползком, где прыжками он смог перебраться с плато на вершину холма, что подпирал долину с юго-запада. Тут было уже не так холодно, и на смену хрустящему снегу пришла жухлая, но высокая – ему по пояс – трава.

Внизу по тропе ползли на север очередные чудовища, его же путь шел в обратную сторону – по тыльной стороне гребня. Можно было спуститься в соседнюю долину, но Кабаз решил, что поверху идти безопаснее. Тут в траве он в любой миг распластается сусликом по земле, и ищи его. Кстати, суслики здесь имелись свои – юркие беззубые ящерки в локоть длиной, что охотились на тутошних насекомых.

Местные жучки-паучки поначалу встречались не часто, но чем ниже спускалась долина и гряды холмов по бокам, тем гуще, выше и зеленее становилась трава, покрывающая округу. Постепенно жизнь в ней застрекотала, зашелестела совершенно по-летнему, позабыв, что сейчас разгар осени. Насекомые ползали, прыгали и летали вокруг в огромных количествах. Причем, здоровенные! Жук размером с кулак – обычное дело. Стрекоза в две ладони – еще не предел. Видно, в Бездне птиц заменяют. Неудивительно, что и поедающее эту "мелочь" зверье тоже слегка подросло.

К сероватым ящеркам-мухоловкам добавились ярко-зеленые шуршуны, как обозвал из Кабаз, за характерный звук, так пугавший его поначалу, похожие на боевых длиннохвостов, только ростом в два локтя. Когда те на своих быстрых лапах-ногах неслись сквозь траву, шум поднимался страшенный. Красться-то они могли вовсе бесшумно, но в атаку кидались стремительно и всегда неожиданно. На жуков ясное дело, не на него. Хотя, первые ночи Кабаз из-за этих охотничков толком не спал. И как заснуть, спрашивается, когда в десяти шагах от тебя тишина то и дело вспыхивает звуком идущего на пролом кабана? И ни единого дерева на всю округу – куда бы залезть можно было. Только усталость и безразличие к собственной участи, накатывающая нет-нет на Кабаза, и позволяли иногда немного поспать.

А вот крупных животных в холмах он ни разу не встретил. Только, когда местность вокруг разгладилась, и травяной лес начали разбавлять островки кустарника, Кабазу попалось на глаза небольшое стадо местных копытных. Медленные неповоротливые громадины, покрытые с головы до хвоста частой гребенкой плоских костистых шипов, размеренно перемалывали зелень большими тупыми зубами, стоя на четырех коротких ногах. Здоровые, толстокожие – на таких, пожалуй, в одиночку не поохотишься. Но ничего – запасов пока хватает. Тем более, что одного вконец обнаглевшего шуршуна он все-таки саданул копьем накануне. Сырьем жрать не стал – огонь разводить в Бездне он пока не решался – но крови глоток попробовал. Ничего, пить-есть можно, коли припрет. А уж воды вокруг и подавно валом – ручейки с холмов тут и там стекают в простор. От жажды, иль с голода он здесь не помрет – это точно. Главное чернюкам не попасться.

Этих гадов пока не видно, но Кабаз понимал – чем дальше он будет идти, тем выше шанс с ними встретиться. Там на юге, поближе к лесу, их наверняка тьма тьмущая. Длиннохвосты, вон начали попадаться – пастухи чешуистые. Стало быть недалеко и хозяева.

Кабаз быстро сообразил, что зубастые бестии рядом с каждым стадом шипастых неспроста рыскают. Не то от каких других хищников охраняют, не то разбежаться не позволяют. Когда по двое пастухов, когда тварь в одиночку блюдет. Он всегда, углядев вдали стадо, обходил его по широкой дуге, чтобы наверняка со своими былыми противниками опять не столкнуться. До поры получалось.