Книга Выбор мудрых, страница 99 – Андрей Рымин

Какое-то время родичи молча сплавлялись по течению, думая каждый о своем. Крутые берега ползли мимо. Замершие кое-где на краю откоса чернюки провожали ускользнувшую от них добычу злобными взглядами. А, может, Лису только казалось, что смотрят те злобно. Расстояние велико – точно так же они могли ликовать, или грустить о потерянном зазря времени, потраченном на вязку каната. Кто их нелюдей разберет?

Черный провал в Кругосветной стене все приближался и приближался. Волны сделались выше. Охотников нещадно болтало и то и дело окатывало брызгами. Зев пещеры рос, рос и рос. Вот уже видно приподнятый всего на какой-то десяток локтей узкий вход. Наконец, Арилу нашлось, что сказать.

— Зато, ни Звездный камень, ни меч, ни летун чернюкам не достанутся, – сам себя утешая, проговорил Лис. – Все канет в Бездну. Да не в ту, откуда к нам эта погань приперлась, а в настоящую, куда духи уходят, куда воды Великой текут.

— У вас тоже так про устье реки говорят? – спросил Тигр. – Мне всегда это чушью казалось, а теперь и подавно не верю. По кругу вода идет. Разворачивается там, под горами, в обратную сторону и катится назад под землей вплоть до южной стены. И водопадом снова в Долину. Вот и нас прожует, перемелет, да выплюнет кучкой раздавленных косточек с того края мира. Но ты прав – хрен им, а не наши волшебные цацки! Из-за них они нас так старательно и ловили. Понимают, уроды, где сила. Настоящая сила, а не их тупое зверье.

— Не знаю, брат-Тигр. Не знаю и знать не хочу, – смахнул Арил воду с лица. – Устал думать. Устал бояться и убегать. Добегались мы. Теперь все. Давай, что ли прощаться.

— Пошел ты, брат-Лис! – неожиданно захохотал Трой. – Я так просто сдаваться не собираюсь! Прощаться будем, когда руки отсохнут и ноги отвалятся! Держись! Сейчас будет трясти!

Вытащив из воды кулак с летуном, Тигр тронул зеленую двойку, и волны вокруг мигом стихли. Пузырь в который раз захватил кусочек реки вместе с плывущими в ней на смерть молодыми охотниками. Пара мгновений – и небо закрыл собой каменный свод. Затем воды Великой сошли с ума окончательно.

Родичей кидало из стороны в сторону. Болтанка внутри шара стояла страшенная – словно какой великан, силясь взбить масло, нещадно тряс кувшин с молоком. Не будь в пузыре воды, парней бы уже десять раз расколотило в лепешки. Незримые стенки то бились об дно, то цеплялись о свод. Несколько раз они падали, пролетая десятки локтей. Снова плюхались в воду. Неслись кубарем дальше. А грохот… Казалось, рядом плещется целое стадо обезумевших буйволов. Лис давно потерялся в пространстве и времени, бросив все свои силы лишь на единственное, что имело значение – ухватить в этом буйстве воды глоток воздуха.

Мгновение, день, или год – и все стихло. Пузырь перестало болтать, волны внутри улеглись.

— Ты живой там? – пробулькал Арил, отплевываясь.

— Не знаю, – прохрипел в ответ Тигр. – Болит все, словно палками били. Кажись, об летуна пару раз приложило. Мы в Бездне уже?

— Кто бы знал. Темно, как в медвежьей заднице.

Слабый свет летуна выхватывал из мрака только мокрые лица охотников, а что дальше… Понятно лишь, что течение сильно ослабло. Если совсем не замерло.

— Сейчас уберу пузырь, и давай берег поищем. Больно зябко болтаться в воде.

— Если он вообще здесь есть этот берег, – пробурчал Лис, у которого боль от ушибов тоже начала уступать ознобу в борьбе неприятных ощущений за главенство.