Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 73 – Миф Базаров

— Мастер Воронов! — окликнул вестовой. — Вас к заместителю Петербургского отделения.

Табличка на двери «Е. А. Пономаренко» блестела новизной. Я постучал.

— Войдите!

Мой новый начальник сидел за огромным дубовым столом. Мундир сиял свежестью, пуговицы надраены до блеска. Одна, на уровне живота, сверкала особенно ярко — я сразу её заметил. Старая привычка, которую Пономаренко, похоже, пытается изжить: намеренно держит руки на столешнице. Контролирует себя.

На столе стопки бумаг, бронзовая подставка для позолоченной ручки, портрет Императора в рамке.

— Воронов! — Пономаренко поднял взгляд и улыбнулся. Доброжелательно. — Присаживайся. Рад, что ты вернулся, наконец.

Я сел, ожидая подвоха.

— Отстранение снято, допуск восстановлен, — начальник принял у меня документ и активировал его через артефакт, тот загорелся зелёным.

— Спасибо, Евгений Анатольевич.

— Обида — плохой советчик, — он усмехнулся. — Нам нужны результаты. Ты умеешь работать, я это ценю. Забудем прошлое. Мы делаем одно дело.

Слишком гладко.

Слишком хорошо.

Я кивнул, все ещё ожидая подлянки.

— Кстати, — Пономаренко потянулся к папке. — Ты же у нас всё один да один. Сколько уже без напарника?

— Восемь месяцев. С тех пор как Басков погиб.

— Вот видишь, — новый начальник покачал головой. — Это неправильно. Работа инквизитора опасная, всегда должен быть рядом тот, кто прикроет спину.

— Я работаю один. Это согласовано выше вашего уровня.

Пономаренко чуть приподнял бровь.

— Было согласовано. Теперь новый приказ.

— Какой приказ?

— Вышестоящее руководство сочло, что тебе необходим напарник, — он сделал паузу. Не называл имя того, от кого пришёл приказ. Намеренно. — Это в твоих интересах. Усиление.

Что-то в этой паузе зацепило меня.

Он не хотел называть имя. Значит, приказ не от него. И, судя по всему, не по его инициативе. Кто-то выше распорядился, а Пономаренко теперь выполняет, хотя сам, возможно, не в восторге.

— Я не запрашивал напарника, — сказал я ровно.

— Иногда решение принимается независимо от запросов.

— Значит, пусть оно и оформляется официально. Приказ с подписью и печатью на моём столе — тогда обсудим.

Пауза.

— Воронов! — выпалил начальник, потом задержал дыхание и медленно выдохнул, отложив папку на край стола. — Я пытаюсь говорить с тобой нормально.

— Я слышу. И отвечаю нормально: без официального приказа говорить бессмысленно, — я поднялся. — Если других вопросов нет, пойду работать.

Пономаренко медленно встал.

— Сядь, Воронов.

Я не сел.

В кабинете стало тише. Даже шум коридора за дверью будто отдалился. Мы смотрели друг на друга. В его взгляде боролись два желания. Первое — прямо сейчас подписать приказ о взыскании, а, возможно, и что-то похуже. Второе — точно сдерживало его. Кто-то или что-то держало его за руку, не давало действовать без оглядки. И это злило Евгения Анатольевича куда больше, чем я сам.

— Ты понимаешь, с кем разговариваешь? — тихо, почти ласково произнёс Пономаренко. Так говорят, когда уже почти потеряли терпение, но ещё держатся.

— Понимаю. С заместителем начальника отдела, с которым обязан соблюдать субординацию. Жду официального приказа с подписью и печатью. Когда он будет — обсудим.

Тишина.

Пономаренко выпрямился, рука тут же нашла пуговицу — ту, что на уровне пояса, и крепко сжала её. Лицо медленно краснело.