Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 78 – Миф Базаров

Я дописал, поставил дату и вдруг замер.

Дату.

Я поставил вчерашнюю.

— Твою ж…

Пришлось переписывать. Аккуратно, на новом бланке, чтобы Вера Сергеевна из канцелярии не придралась. Для этой женщины помарка в отчёте была сродни государственной измене. Одно зачёркивание, и лист летел обратно под её презрительный вздох.

Закончив, я откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Там, на старой штукатурке, виднелась трещина. Она ползла от люстры к углу, точно такая же, как у меня дома на Фонтанке.

Мысли сами вернулись к Марии.

Злость на себя шевельнулась где-то под рёбрами. Зачем я вообще об этом думаю?

Заставил себя встать, подошёл к окну. Во дворе двое практикантов в серых плащах глазели на мой «Урал Волк» и что-то обсуждали.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошёл вестовой — молодой парень в сером плаще с нашивками второго года.

— Мастер Воронов, вас Вера Сергеевна просит срочно сдать документы.

— Уже иду.

Канцелярия размещалась в бывшем бальном зале: высокие потолки, лепнина, но вместо зеркал и хрусталя — стеллажи с делами до потолка.

Вера Сергеевна сидела за столом рядом с дверью. Женщина лет пятидесяти, сухая, поджарая. На столе перед ней — стопки папок, подстаканник с чаем, механический арифмометр, которым никто не пользовался.

— Воронов, — сказала она, не поднимая глаз. — Собственной персоной. Опять задерживаешь объяснительные?

Я положил папку на край стола.

— Здравствуйте, Вера Сергеевна. Вот, пришёл отчитаться.

Она сняла очки, водрузила их на нос — медленно, с достоинством — и раскрыла папку. Пробежала глазами первую страницу. Потом вторую. Потом снова первую.

— А в графе «номер дела» у вас что? — спросила женщина таким тоном, будто я украл казённые деньги.

Я заглянул. Пусто.

— Так я же не знаю: в отстранении был.

— Как в отстранении? — она удивлённо посмотрела на меня.

Я пожал плечами.

— Вы мне скажите номера, я впишу, заодно и в дела вставлю.

Она подняла на меня глаза. В них читалась борьба: дать шанс или отправить восвояси.

— Ладно, — сказала Вера Сергеевна наконец. — Идите. Только быстро. И смотрите, ничего не перепутайте. У меня и так дел по горло.

Я взял папку и бумажку с номерами, которые написала женщина, и нырнул вглубь — туда, где на стеллажах скрывались текущие дела.

Полки уходили вверх, под самый потолок, и на каждой картонные папки с тесёмками. На корешках — номера, даты, грифы. «Секретно», «совершенно секретно», «для служебного пользования».

Я нашёл нужный стеллаж, вписал номера, подшил бумаги к первому делу, быстро сканируя взглядом содержимое папки.

«Рабков Денис Матвеевич».

Внутри: протокол допроса, опись вещей, заключение менталиста, характеристика артефакта.

Я пробежал глазами протокол.

'Рабков, 42 года, путеец. Работал на Пестовских железных дорогах. Колония N 7. Город Серов, улица Мещанская, дом 8, общежитие.

Последнее, что помнит, после смены лёг спать. Очнулся под мостом в Петербурге. Провал в памяти около пяти лет. Ничего не знает о том, что с ним было. Одержимый типа «сосуществование».

Дальше характеристика артефакта. Я вчитался внимательнее.

«Артефакт высокого уровня защиты. Блокирует ментальное и магическое воздействие 6-го уровня и ниже. Энергопотребление экстремальное, эквивалентно 200 макрам в месяц при постоянной активации. Передан в „Управление военных артефактов“ для дальнейшего изучения».