Книга Демон пустоты, страница 74 – Жанна Пояркова

— Ты свинья! – Сет рассмеялся. – Тебя размажут, только и всего. Не вижу ничего героического в осевшей куче мяса после повешения.

Сет смотрел на вещи практично, и он во всем был прав, когда говорил, что не стоит искать Дрейка и бросать ему вызов. Но я не мог. Я хотел встречаться с ним снова и снова, дерзко швырять в лицо обвинения. К щекам приливала краска. В голове немедленно запускалась череда картин, в каждой из которых я убивал Дрейка, и даже думать об этом было запретно и дико, потому что окружающим я врал. Я врал, что мне нет до него дела, и это было эталоном лжи.

Конечно, я пытался полюбить спокойную жизнь и забыть, как Дрейк вышвырнул меня из отряда. Часто мне казалось, что это получилось, но воспоминания возвращались, и, что более страшно, я находил в них удовольствие, потому как боль позволяла выбраться из мешка равнодушия. Каждый день мне ни до чего не было дела, но стоило вспомнить Дрейка, как я загорался. Правда заключалась в том, что я хотел снова драться, рубить его солдат. Единственное, что меня по-настоящему заводило, – это мысли о необходимости вызвать его на поединок.

Я понимал, что мечты гораздо более притягательны, чем исполнение, что в реальности загнанный Дрейк может оказаться слабой жертвой, но в мечтах он был силен, как бык, и мы бешено дрались, прежде чем я отправлял его к праотцам. Дрейк стал моим темным двойником. Я разговаривал с ним в мыслях. Сет – отличный парень, но войну не любит, а вот я ее очень любил. Я вспоминал крики, лязг железа, запах горящих домов, дым разрушения, хоть и платил благодарностью за то, что Сет не дал мне сдохнуть как собаке.

Ночью я вдруг вскакивал и не понимал, что забыл здесь, в этом месте, где приходится изображать фермера. В такие моменты я искал меч, выходил на воздух, чтобы унять дрожь, и холодный ветер обещал, что меня ждут в других краях. Что куда бы я ни пошел, меня ждет Дрейк. Это было маловероятно, но в воображении Дрейк тоже хотел сразиться, поставить решительную точку в затянувшемся противостоянии, существовавшем только в моей голове.

Как-то Сет сказал, что если изъять из моей жизни воображаемые драки с Дрейком, в ней ничего не останется. Поэтому он не удивится, обнаружив, что в одну из опасных, соблазнительных ночей я отправился в сарай, откопал в соломе старый сундук, где хранилось оружие, и сбил с него замок.

Меч и кольчуга отряда все еще лежали там, новехонькие, готовые к походу. Я облачился, взмахнул клинком, привыкая к нему заново, с неизбывным наслаждением чувствуя, как отзываются мышцы. Пока Сет спал, я выскользнул во тьму, пересек молчаливое поле и направился к башне Дрейка.

Как же сладостен стал воздух, когда я отказался от спокойной жизни! Я пил ночь, шагая по одинокой проселочной дороге, земля катилась под ногами, будто я направлялся на свадьбу. Крики филинов летели вслед, когда я вошел под сень мрачного леса. Все знали, что по ночам разбойники караулят там запоздавших торговцев и дерут с них мзду, но единственная плата, которую я смог им предложить, – это кровавый клинок. Встретив фермера, они очень удивились, обнаружив в своих сетях обученного убийцу.

Обычный путник, увидев бандитов, обмер бы от страха, но я встретил их с распростертыми объятиями, жадным смехом, почти по-братски, если братство подразумевает кровавый конец. Мне хотелось, чтобы меня боялись, как раньше, когда я потрошил чернокнижников под сощуренным взглядом Дрейка. С разбойниками я покончил очень быстро, все еще вспоминая доброту Сета, но, покинув лес, я быстро забыл об уравновешенном и мудром человеке, спасшем мне жизнь.