Книга Стражи восемнадцати районов, страница 162 – Антонина Крейн

С легким вздохом Айземанн перебил мои лепетания. Он снова посмотрел на Сигварда, и в его взгляде уже не было прежней отстраненности – только спокойная решимость.

— Вторую часть обещания демона мы тоже сможем взять на себя, – твердо сказал он.

И тогда я вздрогнул, а Сигвард тихо, с облегчением вздохнул и закрыл глаза.

* * *

В утренний час озеро казалось тихим и умиротворенным. По дороге обратно в Кирьявалахти я извинился перед Клугге за то, что, фигурально выражаясь, полез поперед батьки со своими предложениями помощи капитану.

— Это было единственным правильным решением, – пожал плечами тот. – Нас с тобой наняли, чтобы мы разобрались с проблемой проклятого корабля, и мы это сделаем.

Я зажмурился от облегчения. Ура-ура, Айземанн не считает меня врагом или идиотом!

— А как поступим с Танасием? – приободрившись, спросил я и сразу же, пока Клугге не успел ответить, вывалил на него всю информацию насчет зеленоволосого демона.

— Хм. Об этом мне нужно будет сообщить в Небесные Чертоги, ведь следствие уже открыто – и должно остаться в их юрисдикции.

Когда мы вернулись, Веналайнен спал – его могучий храп разносился на весь дом. Клугге пожелал мне доброй ночи и удалился к себе.

Я же чувствовал, что мне нужно отправиться в другое место. А именно – к реке. Что-то подсказывало, что стоит провести еще один разговор, прежде чем я смогу с чистой совестью лечь спать.

Утро уже подкрадывалось к Кирьявалахти.

Проснулись птицы: пели так витиевато, словно вышивали серебряными нитями-голосами на полотне малинового неба. Деревушка еще дремала, укутанная в переливающийся перламутром шелк тумана, но первые лучи солнца уже золотили кончики острых крыш, будто припудривая их волшебной корицей. Воздух пах мхом, медом и чем-то древним – название тому можно было найти разве что в забытых языках.

Я увидел Юми издалека.

Голубая макушка русала, как поплавок, торчала над рекой, и я подумал: а ему вообще не холодно? И что он и ему подобные делают зимой, которая на Ладожском озере и в окрестностях явно не отличается мягким климатом? Или он не выплывает в наш мир, а на местной Изнанке другой климат? Вопрос почти такой же дурацкий и в то же время захватывающий внимание, как проблема уток в Центральном парке, поднятая Холденом Колфилдом^[34].

Отчего-то Юми, вместо того чтобы дождаться меня, с плеском махнул хвостом и поплыл прочь – хотя явно ждал моего появления. Орать «эй, погоди!» в рассветной тишине показалось мне кощунством, и я просто последовал за ним, позволяя русалу стать моим проводником. Надеюсь, не Вергилием.

Он уплывал все дальше, а утренняя волшебная фауна Кирьявалахти постепенно заступала на смену ночной. Пропали светящиеся бабочки, зато появились крохотные пучеглазые феечки, источающие аромат лесных ягод и карамели, одну из которых я по ошибке чуть не прихлопнул, приняв за комара. Они с любопытством летали вокруг меня, оставляя в воздухе золотистую пыльцу. Цветочные феи? Радует, что их не отпугивает мой запах «проклятой твари», замеченный мастером Веналайненом.

Наконец Юми поднырнул под поваленным деревом, выплыл в небольшое озерцо, окруженное плакучими ивами, и остановился. По берегам цвели нежно-голубые незабудки.

— Это мой дом, – сказал русал, когда я приблизился.

И достал из дупла дерева две глиняные чашки, чайник с ароматным травяным чаем и тряпичный кулек, в котором нашлось рассыпчатое печенье.