Книга Стражи восемнадцати районов, страница 77 – Антонина Крейн

— Для ангелов летать – то же самое, что для человека – бегать, – объяснил Феликс. – Без необходимости они предпочитают ходить пешком.

— Но необходимость – понятие крайне растяжимое, – усмехнулась Инга и указала пальцем на одну из башенок Академии. – Помнится, вот с той крыши наши дорогие однокурсники сигали по нескольку раз на дню, безо всяких на то причин, кроме желания насладиться ощущением полета.

— Ангелы-студенты – это особая категория, на них никакие нормы и правила не распространяются, – хмыкнул Феликс. – К тому же, как я помню, немалое количество из них к прыжкам смотивировала именно ты.Не уверен, что до нас тут вообще была такая мода.

— Да-да, я всегда была трендсеттером, – осклабилась Инга в ответ.

Я непонимающе перевел взгляд с нее на Феликса и обратно.

— Вы что, учились здесь?

Они синхронно кивнули, оставив меня в глубочайшем недоумении.

— Как и большинство колдунов из Ордена, – добавила Инга. – Академия Звездного Света – главное учебное заведение для тех, кто планирует посвятить свою жизнь магии.

В этот момент шедший сзади, словно телохранитель, Эрантис обогнал нас и открыл дверь ресторана «Ложка зари». Трехэтажное здание могло похвастаться солнечной верандой, столики на которой прятались под ткаными зонтами.

— В годы обучения у меня еще не было артефакта, позволяющего все время сохранять человеческую форму. Для оборотня-рыбки вести студенческую жизнь – настоящий челлендж. – Феликс, усмехнувшись, коснулся своего ошейника, тогда как Инга уже вовсю щебетала с нимфой-хостес насчет брони.

Та, одетая в нежно-розовую тогу и венок из ветвей эвкалипта, повела нас на веранду.

— Почему? – заинтересовался я.

— Оборотни – золотые рыбки не могут проводить в человеческой ипостаси больше суток. До истечения двадцати четырех часов надо обязательно вернуться в рыбий облик. Если не успеешь, тебя перекинет в него принудительно, что может грозить смертельным исходом в случае, если это произойдет не в воде. Снова превращаться в человека желательно только после восьми часов в рыбьей ипостаси.

— Проще говоря, социальная жизнь этого красавчика хромала на обе ноги, – вмешалась в его объяснения Инга, садясь на отодвинутый для нее Эрантисом плетеный стул. – Тогда как все нормальные колдуны по ночам шли кутить, Феликс вынужденно нырял в аквариум, превращался в золотистую крохотульку и уютненько спал у своего любимого камешка.

— Ага, а кое-кто огромный и неадекватный вечно врывался в мою спальню и стучал в стекло, думая, что это очень забавно, – закатил глаза Феликс.

— Разве тебе не нравилось мое внимание? – улыбнулась Инга.

— Вообще, нет. – Он надулся, и татуировка-рыбка, вдруг вынырнувшая из-за ворота его рубашки на шею, а потом и вовсе – на щеку, – гневно вытаращилась на Ингу и, кажется, даже агрессивно засопела. – Учитывая, какого размера был я, а какого – ты, у меня могло сердце разорваться от ужаса. Ты не смотрела «Атаку Титанов», нет? Вот посмотри и почувствуй угрызения совести, хотя бы годы спустя.

— Конечно, я смотрела! – возмутилась Инга. – И ты даже не представляешь, сколько фанфиков я прочитала про своих любимых…

— …Госпожа, не стоит говорить об этом в приличном месте, – неожиданно перебил, склонившись к ней, Эрантис, и она, подумав, с сожалением согласилась. Но потом во время беседы иногда пакостно хехекала и мурлыкала знаменитое «Sasageyo»^[23].